Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

***
Коронавирусу посвящается

Хоть перспектива неясна,
Не ясно, где мы завтра будем,
Но фоном служит нам весна.
Она к лицу весёлым людям.

Хотя не радует прогноз,
Со всех сторон летят угрозы,
Но над побегом, что пророс,
Льёт март растроганные слёзы.

Хоть мы летим в тартарары,
Но всё ж весна нам служит фоном,
С нуля творя свои миры,
Мешая слёзы с птичьим звоном.
17.03.2020

(no subject)

Сегодня день рожденья моего мужа Бориса Альтшулера.

***
Не ведаю — к счастью ли это, к несчастью,
Но стал ты моей неотъемлемой частью.
В чём счастье? Да в том, что люблю и любима,
Несчастье же в том, что вдвойне уязвима.

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Про телячьи нежности.

***
На то и лист, чтоб трепетать,
На то и тень, чтоб колебаться,
На то и луч, чтоб улыбаться,
На то и утро, чтоб светать,
На то и тропка, чтобы всласть
Наизвиваться, нарезвиться,
На то и мы, чтоб устремиться
По ней и ИЗ виду пропасть.

***
Я раньше спешила, теперь не спешу.
Гуляю и воздухом свежим дышу.
Гуляю и с миром окрестным общаюсь,
С ним утром здороваюсь, к ночи прощаюсь.
Куда я спешила? Никак не пойму.
Куда торопилась? Зачем и к кому?
Куда и зачем, и к кому торопилась?
Я, видно, на светлые дали купилась.
А как поняла, что, мерцая, маня,
Пресветлые дали морочат меня,
Что день и сегодняшний полон свеченьем,
Я с бега на шаг перешла с облегченьем.

***
А любить эту жизнь можно только без памяти.
А иначе вы разве любить её станете?
Как любить её, помня, что слово "любить"
Так рифмуется дивно со словом "губить"?
Как любить её, помня, что жизнь - многоликая:
То она правдолюбец, то лгунья великая,
Что способна она изощрённо казнить
И при этом лазоревой далью дразнить,
Что цветы полевые, ромашки невинные
Покрывают собою поля её минные,
Что овраги её, где поют соловьи,
Знали хрипы и стоны, тонули в крови,
Что весеннее небо её акварельное
Безмятежно глядело на место расстрельное?
Можно ль жить, эту жизнь всей душою любя,
Памятуя о том, что она и тебя,
Что она и тебя извести не забудет
И к чему-то тебя непременно принудит.
А когда окончательно приговорит,
Как ни в чём не бывало, легко воспарит.

***
Я могла тыщу раз заразиться бедой,
Заразившись бедой, умереть молодой.
Тыщу раз я слезами могла подавиться
И парами свинцовой тоски отравиться.
Почему задержалась на этой земле,
Хоть кураж и азарт - было всё на нуле?
Почему не погибла и как излечилась?
Как остаться в живых у меня получилось?
Знаю только одно, что и в тусклый денёк
Разглядеть удавалось живой огонёк.
Он, мерцая, мешал мне во тьму погружаться,
Помогая на этой земле задержаться.

***
А нынче меня бурной радостью встретил
Весёлый и взбалмошный солнечный ветер,
Мороча меня, тормоша, теребя
И всё уверяя, что это любя,
Что это забавно, прикольно и круто,
Что нет на земле интересней маршрута,
Чем просто идти неизвестно куда,
Себе не давая большого труда
Подумать о том, не ведёт ли он в бездну.
И если я вдруг в этой бездне исчезну,
Коль рухну в неё с его лёгкой руки,
Всем бурным восторгам его вопреки,
Он скажет: губить её не собирался.
Мол, так получилось. Мол, я заигрался.

***
Да нет на свете мёртвой точки,
А есть в рояле молоточки,
Что позволяют звук родить,
А значит, позволяют жить
Под звуки Моцарта и Гайдна,
Внушая нам, что жизнь есть тайна,
А тайна - это глубина,
А в глубину я влюблена,
В бездонность, глубину, безмерность.
И если звук есть эфемерность,
То мнимость эта мне родней
Лишённых звука зримых дней.

------------------------------------
ПРО ТЕЛЯЧЬИ НЕЖНОСТИ

Виктор Пивоваров:
«... Есть одно интересное наблюдение. В разговорах художников, близких к концептуальному дискурсу, очень негативно, я бы даже сказал, с большим пренебрежением, говорилось о душе и душевности. А поскольку эмоции относятся к проявлениям души, то это считалось более низким жанром...
В моих работах всегда было место чувствам, и многие мои друзья смотрели на это неодобрительно: мол, низкие материи, не стоит их касаться...» (из интервью художника Алексею Мунипову).

Я понимаю, о чем он говорит. То же самое в литературе. В частности, в поэзии: эмоции - это моветон, атавизм, архаика и, да-да, низкий жанр.
Я люблю этого художника. И люблю как раз за то, за что его ругают коллеги - за сердечность, за душевное тепло, за живое чувство. Именно этим он отличается от своих друзей-концептуалистов. У Пивоварова тоже присутствует сюр, столь характерный для концептуалистов: голова может жить отдельно от туловища, нога может лететь по воздуху, дом - висеть между небом и землей, но все эти фантазии рождены самой, что ни на есть, реальной реальностью, которую он знает, любит и к которой относится с грустным юмором и веселой печалью. А без этих эмоций его картинки были бы просто бумагой или доской. Ничем, короче.

* * *
Телячьи нежности. Позор
Все эти нежности телячьи,
Все эти выходки ребячьи,
От умиленья влажный взор.

Спешу на звук твоих шагов,
Лечу к тебе и поневоле
Смеюсь от счастья. Не смешно ли
Так выходить из берегов?

Неужто столь необорим
Порыв в разумном человеке?
...Но не стыдились чувства греки,
Стыдился чувств брутальный Рим,

Который так и не дорос
До той возвышенной морали,
Когда от счастья умирали,
Топили горе в море слёз.
1985

(no subject)

***
Меня здесь просто не заметили
И на вопрос мой не ответили,
И никуда не пригласили,
И даже имя не спросили.
Всё потому так получается,
Что облик мой не отличается
От лёгкой тени близлежащей
И от осины той дрожащей,
От блика зыбкого, небесного,
От окружения окрестного,
И на листе моём пометки -
Не новый стих, а тень от ветки.
Коль попаду я в поле зрения,
То, как такой же плод творения,
Как тополиные серёжки
На вешней солнечной дорожке.


***
Вот и погас текущий день,
Звенят защёлки.
Попробуй ниточку продень
В ушко иголки.
То бишь, прими остаток дней
За час рассвета,
Хоть нету времени грустней,
Темней, чем это.

***
Кто может с лёгким сердцем жить
Или хотя бы жить без боли,
Пусть скажет, как такую долю,
Такую участь заслужить.
Пусть назовёт секретный код,
Код от ключей к счастливым дверцам,
Ведущим в мир, где с лёгким сердцем
Живёт улыбчивый народ.


***
"Твой выход", - слышу. Выхожу,
Пространство взглядом обвожу,
Темно, как в оркестровой яме,
И чтобы описать словами
Всё это, слов не нахожу.
Жить не умея в немоте,
Слова ищу, но только те,
Лишь теми дорожу словами,
Которые светиться сами
Способны в полной темноте.

***
Ах, дорогое мироздание,
Ты обмануло ожидание,
Мы ждали ласки от тебя,
Твои неровности любя,
Твои изъяны и неровности,
Твои загадки и подробности,
Твой белый день, густую ночь,
А ты не хочешь нам помочь
И не желаешь нам подсказывать,
Как нам с орбиты не соскальзывать,
Как на земных твоих кругах
Нам удержаться на ногах.

***
Я в мире сём бог весть с какого года.
Ещё пока стоит моя погода,
Ещё мои покуда небеса
Творят из дивных красок чудеса,
Ещё моя тропа бежит и вьётся,
И мне по ней пока ещё идётся,
И так идётся - пяточка, носок, -
Что я забыла, что она - на срок.

***
Я знаю всё про тут,
Про там совсем не знаю.
Я знаю, как цветут
Деревья ближе к маю,
Как шелестит трава,
Как блики веселятся,
Какие здесь слова
Обычно говорятся.
Мне здесь и адрес дан
Земной, понятный, точный.
А там - сплошной туман,
Сплошной туман молочный.


***
Ты приглашаешь к разговору?
Ты дрозд? Скворец? Откройся взору.
Волшебны крылышки твои.
И мне такие же скрои.
Да, понимаю, ты не в силах.
Трудиться - не для легкокрылых.
Расцветка зяблика, скворца -
Всё это дело рук Творца.
И трель, что хороша на диво -
Всевышнего прерогатива.
Решать лишь Богу одному,
Что подарить - когда, кому.


Из прежних стихов:

***
Все было до меня, и я не отвечаю.
Законов не пишу. На царство не венчаю.
Придумала не я, придумали другие,
Что хороша петля на непокорной вые.

Придумала не я, и я не виновата,
Что вечно не сыта утроба каземата.
Но чудится: с меня должны спросить сурово
За убиенных всех. За всех лишенных крова.

1979

(no subject)

Суббота – новые стихи.
«Где живут стихи?»
Программа «От автора» - новый линк.

***
Не потому ль тоскуют души,
Что всюду влага вместо суши,
Прозрачные потоки слёз,
Которые апрель принёс.
И, глядя на сырую ветку,
Так тянет порыдать в жилетку
Про то, что жизнь хрупка, слаба,
Темна, как древняя волшба,
И радости, и беды множит,
Поскольку жить без них не может.

***
Проснулась и вновь на земле оказалась.
Наверно, большое желанье сказалось,
Желание близких своих повидать.
К тому же весна, а весной - благодать.
Я всё же считаю огромным везеньем
Во мраке не сгинуть и утром весенним
Проснуться и вдруг осознать, что жива,
Что ждут с нетерпеньем родные слова,
Когда, наконец, я открою тетрадку
И их призову наконец-то к порядку,
Построив их так, что они запоют
Не хуже тех птиц, что за шторой снуют.

***
И даже непогожим днём,
Настаивая на своём,
Щебечут птицы.
Коль свериться с календарём,
То гнёздам виться,
А птицам петь. СтоИт весна,
И если я лежу без сна,
То, птицам вторя,
Пою (иначе жизнь пресна),
Пою, хоть с горя,
Хоть от того, что нету сил,
И от того, что подкосил
Какой-то вирус,
И от того, что вместо крыл
Груз тяжкий вырос.
И коль меня нельзя спасти,
И я должна его нести,
То лучше с песней.
Так легче пО миру брести
И интересней.

***
Каждый день мир теряет кого-то,
Кому так уходить неохота.
Каждый день чьё-то грустное "я"
Покидает родные края.
Чьё-то "я" в неизвестность уходит,
В темноту, где едва ли находит
Хоть кого-то, кто из темноты
Крикнет радостно: "Боже мой, ты?
Ты ли это?" И, радуясь встрече,
Подойдёт и обнимет за плечи.

***
Проснулась после ночи тяжкой
И посчитала жизнь промашкой.
Но вдруг откуда-то рука
Возникла, а в руке - строка,
Которая дрожит, трепещет
И на ветру весеннем плещет,
Меня по имени зовёт
И жизнью праздничной живёт.
И я, взволнованная встречей
С волшебной частью дивной речи,
Спешу из воздуха достать
Слова и строки ей подстать.

***
Пойду посмотрю, куда время уходит
И что оно там уж такого находит,
Куда оно мчится, зачем, почему
Ему не лежится, не спится ему,
И что там вдали его так привлекает,
Что мчится оно, ни во что не вникает.
И даже на дивный весенний наряд
Бросает всего лишь рассеянный взгляд.
Пойду посмотрю. Или лучше остаться
И с временем мирно, спокойно расстаться
И, вовсе его перестав замечать,
О вечном, о вечности думать начать?

***
А мне всё родней и родней
Мир призраков, область теней.
Мы были так связаны тесно,
Когда они были телесны.
Родные мои и друзья
Проходят, бесшумно скользя,
Плывут и плывут предо мною,
Став памятью и тишиною.
Идут предо мной чередом
Исчезнувший двор мой и дом,
Соседи и пёсик соседский,
И горький роман полудетский.
Я бережно к ним отношусь,
Иначе я мира лишусь,
Лишусь я вчерашнего мира,
И будет мне пусто и сиро
В сегодняшнем, шумном, цветном,
Неистовом и скоростном.

***
Вот только солнышко покажется,
И всё пройдёт, и всё уляжется,
И всё уляжется, пройдёт,
И тот, кто ищет, тот найдёт:
Кто кошелёк, кто ключ утерянный,
Кто документ, в верхах заверенный,
Дающий право стих марать
И никогда не умирать, -
Марать стишок, весельем сдобренный,
В верхах лазоревых одобренный.

***
Если что и должно быть для нас неизбежным,
Это счастье с его воркованием нежным.
Если что и должно не скудеть никогда,
Это щедрость и силы, и дни, и года.
Если что и должны мы увидеть в итоге,
Это то, что конца не имеют дороги.
Если что и должны мы в итоге понять,
Это то, что любовь невозможно унять.
Если что и должно нам в итоге открыться,
Это то, что отыщется, если порыться,
Не от ящика ключ, не от двери входной,
А к сердцам, что стучат на планете одной.

--------------------------------------------

***
25.04.2019, «НГ Ex Libris», Лариса Миллер, «Где живут стихи? Они затаились, чтобы в любой момент вернуться и даже с новой силой заявить о себе»:
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2019-04-25/13_980_01.html

***
16.04.2019, Общественное телевидение России, Лариса Миллер в программе Ромы Либерова и Владимира Раевского «От автора»:
«Изменчивость жизни – это моя любимая тема… Всё время что-то предстоит, и никогда не бывает так, что всё позади и ничего не осталось. И отсюда это ощущение, что можно всё начинать с нуля, можно всё начинать с начала. Конечно, моими бы устами, но мне очень нравится так думать… Я-то считаю, что неисчерпаемы, как жизнь, так и слово, и традиционная форма неисчерпаема. И поэтому я защищаю свою традиционную форму, вот и всё!.. Стихи – это попытка остановить мгновение:

Столько нежности, Господи. Воздух, крыло.
Третий день снегопад. Даже ночью бело.
Столько нежности, Господи, маленьких крыл,
Будто Ты мне все тайны сегодня открыл.
Не словами, а прикосновеньем одним
К волосам и губам, и ресницам моим. »
https://otr-online.ru/programmy/ot-avtora/larisa-miller-izmenchivost-zhizni-moya-lyubimaya-tema-36600.html?fbclid=IwAR342E8xg3FkzaJ5LF7JZkmtB-axXO6WxJmifCJnpqiKqTxpMzd_8pe9TDg

(no subject)

БЕСКОНЕЧНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО
МЕНЯ ПОЗДРАВИЛ! ЛАРИСА.
Суббота – новые стихи.
Интервью порталу «Культура памяти»

***
Я родом из той допотопной поры,
Где были кругом проходные дворы,
Где в каждом заборе зияла лазейка,
Где краской по праздникам пахла скамейка,
Где снег по весне превращался в ручьи,
Где шли втихомолку святить куличи
Соседки, упрятав куличик в тряпицу,
Где, что ни мгновенье, то счастья крупица.
И всё это в сталинском было аду
В каком-нибудь сорок девятом году
Во чреве зверином, тупом, людоедском,
В домашнем, уютном раю моём детском.

***
1.
Какие там благие вести!
Уж я не жду благих вестей.
Я жду хороших новостей
Вот в этом невезучем месте:
Чтоб не пытали никого,
Чтоб невиновных не сажали,
Хлеб, молоко не дорожали,
Чтоб не бросали одного
Того, кто немощен и стар,
Чтоб власть была не воровата,
И чтоб не знали мы возврата
К эпохе карцера и нар,
Баланды, зоны и «марусь»,
Которые так любит Русь.

2.
Какие там благие вести!
Уж я не жду благих вестей.
Я жду хороших новостей
Вот в этом разнесчастном месте.
Я жду, что кончится "вчера",
Настанет новая эпоха.
На смену той, где было плохо,
Придёт счастливая пора.
Помолодеют старики,
Которым светит долголетье,
И будут радостные дети
Играть у солнечной реки.
И воздух чист, как поцелуй,
Струиться будет и струиться.
Он осчастливить нас стремится
При помощи целебных струй.
И - вот уж чудо из чудес -
Все друг на друга смотрят нежно,
И в то, что счастье неизбежно,
Не верит только мракобес.
Короче, где я? Что за сон?
Я на какой попала шарик?
Вот вижу я летит комарик,
Вот слышу грай родных ворон.
Неужто это та страна,
Что так народ свой не любила?
Что столько душ и тел сгубила?
Неужто это всё она?
Я дождалась счастливых дней
Иль это просто помраченье
И неизбежное теченье
Болезни тягостной моей?

***
Живём, горячимся. А как же иначе?
Какой интерес жить в унынье и плаче?
Здесь всё нас касается, всё нас волнует.
Волнует, что дома прохладно и дует.
Волнует, что время бежит без оглядки,
Свои демонстрируя голые пятки.
А мы так не можем, начнётся одышка,
И нам непременно нужна передышка.
Волнует прилипчивый очень мотивчик.
Вообще, человек - он, как правило, живчик.
Как правило, он - существо непростое.
Ведь есть у него ещё чувство шестое,
Чтоб он, оставаясь ранимым, телесным,
Вовек не терял своей связи с небесным.

***
Коль среда, будем праздновать среду,
Над ночными часами победу,
И рождение нового дня.
Можно праздник начать у меня,
А попозже нагрянуть к соседу.
Вот ворона, на провод сырой
Взгромоздившись, сидит, как герой
Дня, сюжета. И вымокший провод,
И ворона на нём, чем не повод,
Если праздничный нужен настрой?
А тем более, коль окоём
Сам готов поучаствовать в нём.

***
И мнится, мне дали когда-то задание
Жить так, чтобы не обмануть ожидание
Ни близких, ни дальних, вообще никого.
Должна я все чаянья до одного
Исполнить, чтоб не огорчить мироздание.
Я знаю прекрасно, какой это грех
Вдруг взять и расстроить и этих, и тех,
И всех, кто живёт и на что-то надеется.
Коль я не позволю надеждам развеяться,
То это и будет мой главный успех.

***
Ну как мне жить на свете хворой?
Ведь я хочу быть всем опорой,
Хочу я близким помогать,
Но вот должна недомогать.
И я не быт земной латаю -
Пилюлю горькую глотаю
И, если средства нахожу,
То на пилюли извожу.
Но почему, сама не знаю,
Я иногда от счастья таю.
Едва коснусь тебя плечом,
И всё мне, вроде, нипочём.
А если за руки возьмёмся,
То тут уж точно мы прорвёмся.
Куда - не знаю, но туда,
Куда не вхожи боль, беда.

***
Оттолкнут, потом обнимут,
Всё дадут, потом отнимут,
Всё на свете посулят
И тотчас же насолят,
Да такой солёной солью,
Что вся жизнь вдруг станет болью,
И тебе не хватит сил
Выносить, что выносил.
Но как станешь слать проклятья,
Вновь возьмут тебя в объятья.
И, забыв всю боль и зло,
Ты решишь, что повезло,
Сложишь стих, где жизнь голубкой
Назовёшь. Ранимой, хрупкой.

***
Зачем-то поручили небеса
Мне опекать шальные словеса,
Искать для них хорошее местечко,
Чтоб рядом лес, неподалёку речка,
Чтоб до поляны - пять минут ходьбы.
Что делать? Не уйти мне от судьбы.
Сны о тебе, тоска моя по маме,
И хворь, и боль - словами всё, словами.
Без слова не могу прожить ни дня.
А слово проживёт ли без меня?

***
- Пускай рождают чьи-то речи
«Сердцебиение при звуке»,
Пусть будет радостно при встрече,
Пусть будет горько при разлуке,
Хочу, чтоб в зеркальце ловилась
Полузабытая улыбка,
И чтобы зеркальце не билось,
Хоть всё на свете очень зыбко.
- Ну что за странные замашки?
Уж не весна ли так балует?
Ты, может, хочешь на ромашке
Гадать: мол, плюнет, поцелует?
- Ну да, хочу, хоть и нелепо,
Почти утратив оперенье,
Любить весну и юность слепо
И даже жаждать повторенья.

***
Из обжИтого "тут" в неуютное "там"
За живущими прежде я шла по пятам.
И сегодня шагаю я тем же маршрутом,
Но не с лёгкой душой, а в отчаянье лютом,
Так как знаю, куда приведёт этот путь.
И хотя я с него не способна свернуть,
Всё же чудится мне: мир так дивно устроен,
Что вот-вот я услышу: "Маршрут перестроен".

-------------------------------------
24.03.2019. Портал «Культура памяти».
Лариса Миллер - откровенный разговор // Сергей Шнуров, Арсений Тарковский, Андрей Тарковский, Резо Габриадзе и Рустам Хамдамов, Наталья Громова, Тамара Петкевич, любовь, образование в России, Алексеевская гимнастика, стихи из книги «Волшебный след»:
https://youtu.be/uxAhFC_3bmM

(no subject)

Лариса Миллер о кино:
"Прыгая через скакалку", Независимая Газета, 5 апреля 2018:
http://www.ng.ru/style/2018-04-05/16_929_jamp.html


Вчера мы вернулись из волшебной поездки на Лазурный Берег в городок Вильфранш. Эту поездку, как и итальянское путешествие в октябре, подарили нам друзья - бывшие мои однокурсники - Толя Розенцвейг и Оля Лифсон, за что им большое спасибо.
Ниже несколько стихотворений, написанных во Франции:

***
Кому-то смех, кому-то слёзки,
А мне - весенние берёзки,
Ручей, просвеченный лучом,
И снега светлые обноски,
И тихий ангел за плечом.
И много это или мало -
Не знаю. Знаю, что запала
На эти вешние дела:
На птицу, что крыло купала
И луч из лужицы пила.

***
Разве мыслимо не удивляться
Ну хотя бы тому, что жива,
Что мгновения длятся и длятся,
И плетут из лучей кружева,
И ведут себя тихо и мирно,
Будто мир чёрных мыслей лишён,
И намечен всего лишь пунктирно,
И таинствен, и не завершён.


***
Господь рассвет провозгласил,
А есть ли силы - не спросил,
А есть ли силы на лучистый,
Просторный день, на луг росистый,
На то, чтоб поле перейти
Не торопясь, и по пути
То наблюдать за облаками,
То разводить беду руками.


***
Стихотворчество - это мираж и тщета,
Но при этом стихи - что-то вроде щита.
Но при этом стихи - это щит мой и латы,
Хоть они и бесплотны, воздушны, крылаты.
Хоть бесплотны, прозрачны, воздушны они,
Защищают меня лучше всякой брони.


***
Жизнь есть открытие. Только открыла глаза,
Как увидала, что облако мимо проплыло,
Как увидала, едва лишь глаза я открыла,
Что ослепительна свежих небес бирюза.
Жизнь есть событие. Столько событий подряд:
Слева погасло, а справа, взгляните-ка, справа,
Там, где ликует певучая птичья орава,
Там все верхушки деревьев на солнце горят.


***
Посмейтесь надо мной: я - жизнелюб,
Я - живчик, оптимист и всё такое.
Люблю, чтоб счастье было под рукою,
И лёгкие слова слетали с губ.
Хоть дни мои отнюдь не конфетти,
Выискиваю тот, что дивно ярок,
И может за нечаянный подарок,
За краткий праздник с лёгкостью сойти.

(no subject)

Суббота: новые стихи.
Заметки на полях: «И возникает счастье».

***
А пока миру этому нету замены,
Остаётся и впредь обживать его стены.
Чтоб не жить среди голых безрадостных стен,
Будем вешать на стенку цветной гобелен,
Будем ставить на стол лучезарную вазу,
А чтоб было приятно и уху, и глазу,
Будем тщательно вид из окна выбирать,
Чтоб, в окно поглядев, от любви обмирать
И к тропе, что бежит, и к снежинкам, что тают,
И к широтам земным, что замены не знают.

***
Меня, ей-богу, убивает,
Что день сиять не забывает,
А я, не зная почему,
Не соответствую ему:
Его свободному дыханью
И заревому полыханью
Его небес, и высоте,
Где пролетают птицы те.
У дня есть разные оттенки,
А у меня - почти застенки.
У дня - оттенки и цвета,
А у меня - лета, лета,
Что придавили тяжкой ношей.
Прости меня, мой день хороший,
Что не могу я просиять,
Как ты. А чтоб тебя обнять,
Иду навстречу помаленьку,
А не лечу через ступеньку.

***
Раз люди верят в чудеса,
То как же чуду не случиться?
Раз люди верят в небеса,
То как же небу не лучиться?
И пусть наука говорит,
Что синь - лишь воздуха сгущенье,
Но птичья стая там парит,
Идёт оттуда освещенье.
Небесен цвет весенних луж,
В которых вешний луч резвится...
... Раз верят в Бога столько душ,
То Он обязан появиться.

***
А я б в этой жизни ещё потопталась,
Поскольку душе в ней прекрасно леталось,
И даже, когда уставали крыла,
Какая-то странная тяга была,
Упрямая тяга, влекущая сила,
Что вечно куда-то туда уносила,
Где ни безысходности, ни черноты,
Лишь небо, с которым давно мы на ты.

***
Я совсем не умею спешить.
Поспешу - насмешу непременно.
Жизнь и так пролетает мгновенно,
Значит, надо помедленней жить -
Медлить, мешкать, резину тянуть,
Канителиться и прохлаждаться,
Сделать шаг и стоять, наслаждаться,
Глядя, как извивается путь,
Как дорожка, петляя, виясь,
Извиваясь, петляя, играя,
Не стремится добраться до края,
Навсегда оборваться боясь.

***
Я потому понятно говорю,
Что мой учитель - дней моих рутина,
Вседневная привычная картина,
Меняющая морок на зарю,
Диктующая мне простую речь,
Где соблюдён разумный слов порядок, -
Тот, при котором, - горек миг иль сладок, -
Но у строки одна задача - течь,
Струиться, течь, как лето, как зима,
Как свет, как воздух и как жизнь сама.

***
Когда рожает мама детку,
Ему на ручку этикетку
Обычно крепят, ярлычок,
Чтоб было ясно - новичок -
Он чей-то, он кому-то нужен,
Он не случайно был разбужен
И вытолкнут из тьмы на свет.
Есть тот, кем будет он согрет,
Накормлен, вынянчен, обласкан
И на земную жизнь натаскан,
В которой он не пропадёт,
И где всегда его найдёт
Дух Добрый по куску клеёнки,
Который крепят на ребёнке.

***
И тьма ночная светом сменится,
Всё зацветёт, сирень запенится,
И коль немного потерпеть,
И коль душа живёт, не ленится,
Ей предстоит оторопеть
От счастья и от потрясения,
Что дождалась она спасения,
Весенней блажи дождалась,
И эта радость воскресения
Ей без особых мук далась.

***
А рассвет наступил и меня осчастливил,
Потому что из тьмы он опять меня вывел,
Потому что не просто в окно заглянул,
А к окошку приникнул, прижался, прильнул
И на страже стоял, пока не убедился,
Что ещё один стих светоносный родился.

***
А утром опять всё с нуля, всё сначала,
Опять надо сделать, чтоб жизнь не скучала,
Опять надо жаркий костёр развести
И с жизнью своей разговор завести
Такой оживлённый, весёлый, не пресный,
Такой содержательный и интересный,
Чтоб ей не пришлось поминутно зевать
И рот деликатно рукой прикрывать.

--------------------------------
11.01.2018, «НГ – Ex libris»
Лариса Миллер, «И возникает счастье». О книге
Татьяны Луговской «Как знаю, как помню, как умею»
http://www.ng.ru/non-fiction/2018-01-11/13_918_happiness.html

(no subject)

Суббота: новые стихи.
Заметки на полях.

***
Я так убеждена, что время безгранично,
Как будто бы Господь сказал мне это лично.
Хоть дней неровен бег, изменчиво убранство,
Не кончатся вовек ни время, ни пространство,
Чья безграничность есть устойчивое свойство.
А коль я тоже - часть вселенского устройства,
То, значит, без границ мои земные сроки
И дивный дар Того, кто мне диктует строки.

***
Я долго вас не задержу,
Я к вам буквально на минутку.
Чуть-чуть по миру по кружу
И тут же сяду на попутку.
Здесь не разводят канитель
И здесь кота за хвост не тянут,
Побудут сколько-то недель,
Чуть пообвыкнутся и канут.
И оттого, что всё бегом,
Что всё летит, летит и тает,
Листок на дереве нагом
Слезу невольно вышибает.

***
Ну что небывалого может случиться?
Ну разве что ангел в окно постучится,
В окно постучится лучистым крылом,
И всё засияет в пространстве жилом.
И станет мне вдруг ослепительно ясно,
Что жить в этом мире совсем не опасно,
Что можно идти, куда манит стезя,
И зря мне казалось, что жить здесь нельзя.

***
Закончится чумная эра,
Возникнет новая холера,
Возникнет новая чума,
Что будет нас сводить с ума.
И ждать чего-то смысла нету,
А, значит, радуйся рассвету,
Любуйся на рассветный блик
Сейчас же, срочно, в данный миг.

***
Смотри суровой правде в рот,
Но делай всё наоборот.
Она твердит, что всё напрасно,
А ты - что солнечно и ясно.
Она - что время истекло,
А ты - что тихо и тепло.
Она - про то, что всё конечно,
А ты: "Благодарю сердечно, -
Скажи, - спасибо, что честна,
Но только жаль, что так грустна.
Тебе бы не было так худо,
Коль ты б умела верить в чудо".

***
А что останется от нас?
Тот пузырёк, что нас не спас,
Тот пузырёк, где те пилюли,
Что ожиданье обманули.
А если очень повезёт,
То, может быть, меня спасёт,
Спасёт от полного забвенья
Стишок про то, что жизнь - мгновенье.

***
Уже и ёжику понятно
Всё то, что мне пока невнятно.
Уже понятно и ему
Всё то, что мне не по уму,
Хотя я тоже, как и ёжик,
Хожу-брожу среди дорожек,
Хожу-брожу то там, то сям
Среди коряг, корней и ям.
Но, видно, мало просто трюхать.
Необходимо травку нюхать,
Свою искать. Свою найдёшь,
И всё немедленно поймёшь.

***
Вот я снова спешу поддержать разговор,
Влиться в общий неслаженный утренний хор,
Состоящий из шума и шелеста крон,
Из гудения ветра и крика ворон,
Вот опять я с лучом разговор завела
Непонятно о чём. И с чего я взяла,
Будто этим лучам, что утрами нежны,
Мои глупые реплики очень нужны?
Ну а вдруг я однажды окликну зарю
И услышу в ответ: "Не с тобой говорю".

***
Благодарю тебя, денёк,
Что пригласил на огонёк.
Надеюсь, объяснять не надо,
Что я тебе безумно рада.
Ведь ты же мог не наступить,
Ты мог нас мраку уступить,
Ты мог лучом нас не коснуться,
Ведь мы могли и не проснуться.
Да что угодно быть могло.
И вдруг от сердца отлегло:
Ты просиял на всю округу,
И страшно рады мы друг другу.

***
Дожди моросящие мочат кору...
Я точно сегодня придусь ко двору,
Поскольку та тучка, что дождичек сеет,
В виду что-то грустное нынче имеет.
И я, сочиняя стишок на ходу,
Печальное что-то имею в виду.
И с днём непогожим живём мы так дружно,
Что нам никакого веселья не нужно.

------------------------------------
В дополнение к тому, что я говорила в прошлую субботу о книгах Татьяны Луговской и Сергея Ермолинского, хочу добавить книгу Натальи Громовой «Ключ. Последняя Москва» (М.: АСТ, 2015) - о тех же людях, о тех же временах.
Л.М.