?

Log in

No account? Create an account

larmiller


Лариса Миллер "Стихи гуськом. Проза: о том, о сём"


Entries by category: литература

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.
Две новые книги в «Фаланстере»

***
А грядущее всё же хорошая штука.
Без грядущего жить настоящая мука.
Как подумаю, что меня ждёт впереди, -
Лучше вовсе не думай, совсем не гляди.
И зачем нам твердили про светлые дали,
Если сил никаких нам на это не дали?
И в итоге все дали уже позади,
И теперь по ступенькам попробуй сойди,
И попробуй дойди до ближайшего парка,
Где прогулка дороже любого подарка.
А грядущее... Чтобы не думать о нём,
Я себя приучаю жить нынешним днём.
Ведь и он был когда-то желанным, грядущим,
Чем-то дивно манящим, зовущим, влекущим.

***
Пришла пора пожухлый лист
Бросать на ветер...
Жизнь - это главный террорист
На белом свете.
Она в поток житейской прозы
Погружает
И то и дело чем-то жутким
Угрожает.
И не даёт ни замечтаться,
Ни забыться,
Напоминая, что угрозы
Могут сбыться,
Что всяк живущий непременно
"Потерпевший",
И одинок, как этот лист осиротевший.

***
Бог знает сколько дней
Брожу по тихим тропам,
По листьям, что с ветвей
Слетают врозь и скопом.
По осени брожу,
Где нынче всё прозрачно.
Причин не нахожу
Смотреть на вещи мрачно.
Возникшему в строке
Веселью не перечу,
И рифма налегке
Сама летит навстречу.

***
Всюду “вёрсты полосаты”.
Уж от них в глазах рябит.
Кто на сутки, годы, даты
Наш единый мир дробит?
Кто в нём вехи расставляет?
Кто в нём делает замер?
Кто зубрить нас заставляет
Имена эпох и эр?
Не в году живём, не в веке.
Что нам годы и века?
Мы течём себе, как реки,
Отражаем облака.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ

* * *
И лист, покружившись, летит с паутины.
И было рожденье, и были крестины —
У милого дитятки много имен:
Вот дерево тополь и дерево клён.
И сыплются, сыплются с тополя, с клёна
Осенние листья со времени она,
И каждый по ветру летит, окрылён…
Как милых окликнуть, не зная имён,
Всех тех, начинающих падать и никнуть,
Их надо позвать, непременно окликнуть.
Их надо позвать — и расступится мгла...
Я снова пыталась — и вновь не смогла.
1982

---------------------------------------------
«НГ Exlibris», 17.10.2019 - Две новые книги Ларисы Миллер
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2019-10-17/9_1002_fivebooks.html
Книги поступили в магазин «Фаланстер»: Москва, Малый Гнездниковский, 12, вход под аркой на 2 этаж, +7-495-749-57-21.

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.
***
Душа от нежности болит,
Душа от счастья разрывается,
И сердце бедное шалит,
И это жизнью называется.
Синдром вот этот болевой
В ответ на каждое событие
Сигналит: "Ты живой, живой".
Вот драгоценное открытие!

***
То мнится, будто каждый миг
С небесной властью согласован
И так удачно расфасован,
Что в каждом есть небесный блик.
То вдруг возьмут и налетят
Те беспросветные мгновенья,
Что никакого одобренья
Небес не ждут и не хотят.
И, окружив меня собой,
Моё выкрикивают имя,
И, объявив себя моими,
Стать норовят моей судьбой.
Гляжу с тревогою вперёд
И жду, когда с небесной крыши
Слетят, одобренные свыше
Мгновенья, сладкие, как мёд.

***
Вошла куда-то не туда,
Совсем не те толкнула двери.
Тут чьи-то дряхлые года
И чьи-то свежие потери.
Я не готова хоронить,
Терять, оплакивать, прощаться.
По мне - живая жизни нить
Должна лучами освещаться.
Жизнь - не сенильный старичок,
Не тусклый день с закатом хмарым,
А лёгкий, звонкий каблучок,
Его цок-цок по тротуарам,
Ночь соловьиная без сна,
Любовного посланья строчки,
И ясноликая весна
В своей батистовой сорочке.

***
Я умею только жить,
Если что-нибудь умею.
Просыпаюсь и пьянею
От возможности кружить
В окружающей среде,
В ослепительном пространстве,
Приспособленном для странствий
Душ и тел невемо где.
И за эту благодать,
За счастливую возможность
Жить, изведав лёгкость, сложность,
Я готова жизнь отдать.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
Где ты тут, в пространстве белом?
Всех нас временем смывает,
Даже тех, кто занят делом –
Кровлю прочную свивает.
И бесшумно переходит
Всяк в иное измеренье,
Как бесшумно происходит
Тихой влаги испаренье,
Слух не тронув самый чуткий;
Незаметно и невнятно,
Как смещаются за сутки
Эти солнечные пятна.
Где ты, в снах своих и бденье?
В беспредельности пространства
Только видимость владенья,
Обладанья, постоянства.
1971

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.
***
Ну а моё мировоззрение -
Слепая вера в миг прозрения,
Что мне поможет лаз найти,
Сквозь стену запросто пройти
И обнаружить очень кстати
Черты нездешней благодати,
Которую, чтоб увидать,
Не надо землю покидать.

***
О, Боже, сколько слёзной влаги
Содержит белый лист бумаги!
Верней, те строки, что на нём,
Возникнув ночью или днём,
Живут, обид своих не прячут,
Вздыхают, жалуются, плачут,
В себя вбирая слёз поток
Быстрей, чем носовой платок.
И, если снова слёзы душат,
Стихи придут и их осушат.

***
О, как я шлягеры люблю -
Те, что теплом сердец согреты.
Хитам, что петы-перепеты,
С улыбкой внемля, кайф ловлю.
И чем не шлягер жизнь сама:
Её неровности, коряги,
Подъёмы, спады - чем не шлягер,
Сводящий смертного с ума?
Её расхожие хиты,
Загадки с азбучной картинкой,
Что притворяются новинкой,
Любя рисовку и понты?
Я им готова подыграть,
Первопроходцем притвориться,
Как чудесам всему дивиться
И от восторга обмирать.

***
Нет, я не жалуюсь, но всё же
Придумай что-нибудь, о Боже,
Повеселей и поживей,
И сочных красок не жалей -
Таких, чтоб драл мороз по коже.
Но не от ужаса. Нет-нет.
А от того, что ярок цвет,
И все его оттенки ярки.
О, как нужны Твои подарки!
Особенно на склоне лет.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
Вторник, пятница, среда…
Жить-то надо — вот беда,
Дни недели обилетить,
Проводить, потом приветить,
После снова проводить,
С ними есть и с ними пить,
В их дождях-лучах купаться,
В их подробностях копаться,
Их дарами дорожить…
Ну, короче, надо жить
От восхода до восхода
И в любое время года.
Июнь 2001

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.
***
Я одиночеством накрылась,
Как одеялом, с головой,
И мне там так прекрасно вылось,
И боль такой была живой,
Что одеяла уголочек
От слёз моих совсем промок.
Ну кто ещё бы среди ночи
Так посочувствовать мне мог?

***
И я воскликну: "Как? Уже?!
Да я же здесь на пэ эм жэ,
А, значит, навсегда, навечно,
И гнать меня бесчеловечно".
"Да кто же гонит?, - скажут мне, -
Да ты же просто свет в окне.
Храня тебя от всех напастей,
Мы принесли тебе запчасти".

***
О, как волшебны краски дня,
Которому не до меня!
Какую радость излучает
День, что меня не замечает!
Какой осенний пышный бал
Он в чью-то честь сегодня дал!
И мне немного перепало
От ослепительного бала,
Что день затеял. И хотя,
Кружась, ликуя и летя,
Не мне себя он посвящает,
Любить себя не запрещает.

***
Да можно ль жить на свете кое-как?
Да можно ль жить на свете как попало?
Ведь не случайно я сюда попала.
Наверно, был какой-то свыше знак.
О да, конечно. Как же без него -
Без знака? Без особого вниманья
Со стороны небес и мирозданья?
Да счастья мы не знаем своего.
Не ведаем, что тем и хороши,
И потому лишь Господом любимы,
Что беззащитны, смертны, уязвимы
И вечные пред Богом малыши.

***
За стенкой радио бубнит.
О, злой рутины злые звуки!
Я взять себя пытаюсь в руки.
Но кто помехи устранит?
О, как же всё-таки легко
Из колеи нас, бедных, выбить -
Расстроить нас, взъерошить, вздыбить.
Как до покоя далеко!
Как мал терпения запас!
Как мы подвержены, подвластны,
Слабы, зависимы, несчастны...
А, может, счастливы как раз,
Что тёмной ночью, белым днём
Мы каждой клеточкой живём?

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
И ночью дождь, и на рассвете,
И спят благословенно дети
Под шепоток дождя.

Покуда тишь и дождь, как манна,
Идёт с небес – все безымянно
Окрест. А погодя

Вновь обретёт и знак, и дату
И двинется опять куда-то,
Неведомо куда.

И распадётся, раздробится
На силуэты, жесты, лица,
Миры и города.

И станет зыбким и конечным
Всё то, что достояньем вечным
Как будто быть должно.

И будут новые потери
Нас укреплять в нелепой вере,
Что так заведено.

Устав от собственного ига,
Мы будем ждать иного мига,
Напрягши взор и слух

И позабыв за ожиданьем,
Что мы владеем мирозданьем
И что бессмертен дух.
1971

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.

***
А жизнь идёт. Идёт, не унимается.
Ночь кончилась. На небе занимается,
Как ей и полагается, заря.
А я устала, честно говоря.
Нет-нет, не жить. Устала страхом маяться.
Без роздыха, без всяких выходных
Тревожиться за близких и родных,
Дрожать и трепыхаться, и тревожиться,
И трепыхаться и от страха ёжиться
В предчувствии вестей очередных.

***
Рассвет всегда справляется успешно
С тоской, что утверждает: "Всё кромешно".
Рассвет не спорит, просто настаёт.
Настанет и тихонечко поёт,
Поёт себе под нос одно и то же:
"Какое счастье жить на свете, Боже!"

***
И ежели в мире имеется дно,
То в яблочках райских сегодня оно.
И ветки под тяжестью яблочек гнутся,
И есть, слава Богу, на что оглянуться,
Чему улыбнуться, о чём погрустить,
И есть, кого райским плодом угостить.

***
Только волю мне дай,
Я здесь всё зарифмую:
Неба солнечный край
С тьмой свяжу напрямую,
И любовь, что такой
Может быть скоротечной,
Будет в связке одной
С тихой верностью вечной.
И в пространстве моём
Счастье с бедами дружит,
Им и ночью, и днём
Рифмой преданно служит.

***
Ах, какой у нас язык!
И богатый, и цветистый.
То звериный слышен рык,
То угадан ангел чистый.
Да к тому же есть у нас
Выразительнейший бонус,
Поднимающий на раз
Настроение и тонус.
Если выкрикнешь "пи - - ец",
То "пи - - ец" ответят дружно.
Кто ответчик, кто истец
Понимать совсем не нужно.
И зачем нам воевать?
И зачем мы стервенеем,
Если мы оху - - ать одинаково умеем?
Сохраним же лёгкость муз,
Речь с её цветистым слогом.
Ведь она крепчайших уз
Служит радостным залогом.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

* * *
Прозрачных множество полос.
С берез, летящих под откос, —
Листва потоком.
Стекают листья градом слез
С летящих под гору берез,
И ненароком
Я оказалась вся в слезах,
Хоть ни слезинки на глазах.
Безмолвной тенью
Брожу в мятущихся лесах.
И облака на небесах
И те в смятенье.
И этот ветер поутру,
И это буйство на ветру —
Почти веселье
И пир почти. Не уберу
Листвы с волос. В чужом пиру
Мое похмелье.
Я ни при чем. Я ни при чем,
Я лишь задела ствол плечом
В лесу высоком.
И листья хлынули ручьём,
Сквозным просвечены лучом,
Как горним оком.
1980

Умер поэт Валентин Резник
larmiller
Сегодня утром, 11 сентября, умер поэт
Валентин Резник (1938-2019).

Лариса Миллер о Валентине Резнике:

МАМЕНЬКИН СЫНОК

У Валентина Резника недавно вышла книга стихов «Будни Бытия». Ее трудно читать, потому что на одной странице иногда живут пять, шесть, а то и семь стихотворений. Но, несмотря на такую густоту, ее хочется читать, потому что стихи действительно ЖИВУТ, они живые. А это, по-моему, лучшее, что можно сказать о стихах. Теснятся же они, потому что издать книгу стихов сегодня весьма трудно. За нее надо платить, а платить Вале нечем. Он пенсионер. Вот и втиснул в юбилейный сборник (это подарок семьи к его юбилею) всё, что считал нужным. И в результате вышло так, что стихи оживленно общаются друг с другом, спорят, вторят друг другу, поддакивают, возражают. Потому что живые. Но, несмотря на такую густонаселенность, я, к своему изумлению, не нашла в книге одного стихотворения, которое в ней обязательно должно быть. Вот оно:

Я мамину фамилию ношу,
Поскольку ею был рожден в Карлаге,
И потому на гербовой бумаге
Я только ей одной принадлежу.

Как бы я ни был в мире одинок,
Я только с ней, пусть даже мертвой, дружен,
И мне никто кроме нее не нужен,
Я маменькин пожизненно сынок.

Валя Резник – сирота, детдомовец, слесарь высшего разряда. Но главное – он поэт. И об этом сейчас речь. Не надо искать в его стихах чего-то эдакого: какого-то особого размера, небывалых рифм. Вообще ничего не надо искать. Надо только найти его сборник и в него погрузиться. И если вы еще не разучились читать стихи, то вас поразит этот голос – то счастливый, то сдавленный и дрожащий от слез, то гневный, но, как ни странно, всегда молодой. Даже в стихах о старости. И как может быть иначе, если он и в свои 75 способен сказать, что «снег выпал, как счастливый случай...».

Лучшие стихи Резника достигают цели. А цель – сердце читателя. В наше время подобная цель – анахронизм. Чаще ставят другие цели – напугать, шокировать, заставить говорить о себе любой ценой. А Резник топчет одну дорожку, ведущую от сердца к сердцу, и не боится прослыть мастодонтом.

Иногда он слишком декларативен и прямолинеен, но это случается с ним оттого, что ему срочно надо «выкрикнуть слова, что давно лежат в копилке». Я имею в виду так называемую гражданскую лирику (простите за дурацкий школьный термин). Валентин Резник – дитя двух веков, где столько наломано дров, что, хоть и мудрено разобраться в этих завалах, обойти их невозможно, потому что они – завалы эти – становятся частью тебя, твоей судьбы. И разбираться приходится с самим собой, то проклиная время, в которое жил, то объясняясь ему в любви, то не зная как быть с этой любовью-ненавистью.

Я коротаю день короткий
Тем, что по городу брожу
И на прилавок, полный водки,
Без всякой зависти гляжу.

Не поверну проворно ухом,
Коль намекнут сообразить,
Что там какая-то сивуха,
Еще не то случалось пить.

Еще и до сих пор во взоре
Печаль, рожденная войной,
Я пил в таких размерах горе,
Что и не верится порой,

Как умудрился не сломаться,
Дожить до нынешнего дня.
Вот вам, ребята, рубль двадцать –
Опохмелитесь за меня.

Валентин Резник – поэт. Это слово не требует эпитетов. Боюсь, что его книгу не найдут в магазинах, и потому хочу дать читателю возможность убедиться, что Резник – поэт. А кто же еще может сказать «воробей – пернатая дворняга», или «и нет отбоя от небес», или в стихах «России»: «С признаньями к тебе не лез/ И в грудь себя не бил рукою,/ А просто, как в осенний лес,/ Вошел в тебя и стал тобою...».

Пожалуй, приведу напоследок ещё одно стихотворение:

***
Л.С.
Вот хожу я из конца
в конец балкона
В безрукавке на истёрханном
меху,
А напротив долгосрочная
ворона
На березовом качается верху.
Что, старуха? Как житуха?
Как с харчами?
Чем тебе могу я, старый хрыч,
помочь?
Ведь у нас с тобой эпоха
за плечами,
Отошедшая совсем
недавно прочь,
Где рожденный
в подозрительной сорочке,
Я все время что-то строил
и ломал,
Ты ж помойные
обследовала точки,
Удостаиваясь басенных
похвал.
И не надо ничего-то нам
от мира,
Только чтобы он от горя
не зачах,
Чтобы вечно ты была
с головкой сыра,
Ну, и я чтоб с головою
на плечах.

***
Поэт Валентин Резник на вечере 110-летия Тарковского 24 июня 2017 года в Доме-музее Окуджавы.
https://youtu.be/BnN3jkqseeI

***
И ЕЩЁ:
«Вот и лето прошло». Концерт. Ведёт Лариса Миллер. 20. 08. 2017. Дом-музей Окуджавы.
Валентин Резник выступает примерно на 1-ом часе и 16-ой минуте вечера.
https://youtu.be/NtF6zO0NIBc

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.

***
А я к прозе жизни, к её пустякам,
К мытарствам её подхожу, как к стихам.
По мне - занавесок её колыханье -
Не будни, а лёгкое жизни дыханье.
По мне - тягомотные серые дни,
Которые хлопоты знают одни,
Которые в мелких заботах проходят,
Берут и легко на стихи переходят.

***
А всё-таки, всё-таки вновь перевесило
Желание жить упоённо и весело,
Желание жить упоённо, легко.
Поскольку желание столь велико,
То я всё дурное взяла и отринула,
Ряды недовольных взяла и покинула,
Пополнив собой малочисленный ряд
Тех тварей земных, что в огне не горят,
В огне не сгорают и в водах не тонут,
И верят, что их обойдут и не тронут,
Что силы недобрые их обойдут,
А, ежели явятся, то не найдут.

***
Я каждый раз винюсь и каюсь,
Когда я в тишину вторгаюсь.
А повинясь, признав вину,
Вновь нарушаю тишину.
Покаюсь и опять нарушу,
Стремясь излить кому-то душу.
И не кому-то - тишине,
Что лучше прочих внемлет мне.

***
Тоска обернётся то тихим домашним цветком,
То лужей весенней, покрытой ажурным ледком,
То стареньким фото на голой линялой стене,
То ветром, гудящим в бездонной ночной тишине,
То скошенным полем, где травам расти не дают,
То поздним застольем, где хором нестройным поют,
То зимним рассветом, в который так грустно нырять,
То страхом всё это однажды навек потерять.

***
Всё хорошо с небес до травки.
Роса сверкает для затравки,
Для бодрости, для куража
И для крутого виража,
И для того, чтоб делать ставки,
Пытаясь счастье попытать,
И для того, чтоб испытать
Восторг, попав под обаянье
Листвы зардевшейся сиянья,
Которой время облетать.

***
И день сырой заплаканный,
Каких полно в отчизне,
И он кусочек лакомый
Судьбы моей и жизни.
И он со мною делится
Всем тем, что сам имеет:
Травой, что мягко стелется,
Дождём, что мелко сеет.
Всегда отыщет, чем со мной
Он может поделиться,
И потому мой путь земной
Всё длится, длится, длится.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ

***
Перебрав столетий груду,
Ты в любом найдёшь Иуду,
Кровопийцу и творца,
И за истину борца.
И столетие иное
Станет близким как родное:
Так же мало райских мест,
Те же гвозди, тот же крест.
1985

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.

***
Все наши завтра и вчера
Достойны и пера, и кисти.
По части творческой корысти
Мы все большие мастера.
И, предаваясь ворожбе,
Торопимся, сгущая краски,
И явь, и сны предать огласке
И не держать их при себе.
И снова выхожу на связь
С окрестным миром, с небесами,
И с ними говорю часами,
Не обинуясь, не таясь.

***
Я не живу, а маюсь, маюсь,
И кое-как перемогаюсь,
И, хоть сама с трудом хожу,
Словам пристанищем служу.
Они внутри меня гнездятся,
Из них стишки мои родятся.
И я, проснувшись где-то в шесть,
Словам рискуя надоесть,
Им навязав свои порядки,
Велю им, день начав с зарядки,
Не только темпа не снижать,
Но и улыбочку держать.

***
Сознанье, что я хрупкое творенье,
Мне постоянно портит настроенье.
Но как же можно было поселить
Нас в мире, где не могут исцелить
Ни душу занемогшую, ни тело,
Где знаем наперёд, что плохо дело,
Где нас предупредили наперёд,
Что дед с мешком придёт и заберёт?
Ах, человечек! Сам себе обидчик
И сам себе истец и челобитчик.

***
А рифма мне нужна, чтоб подтвердить:
"Да-да, всё так, всё так оно и было,
Ты ничего не спутала, не скрыла,
Всё так, насколько я могу судить".
Лишь рифма знает, те ли я слова
И те ли звуки я употребила,
И то ли в самом деле я любила,
На то ли предъявила я права.
Лишь рифма может с подлинным сравнить,
Любую букву с подлинником сверить,
У вечности строку мою заверить
И все сомненья разом устранить.

***
И луч по комнате скользит
Бесшумный, кроткий...
Наверно, ангел мне визит
Нанёс короткий.
Визит коротенький такой,
Почти незримый,
Вдруг поселил в душе покой
Необъяснимый,
Хоть для него, пожалуй, нет
Причины веской.
Ну разве что небесный свет
За занавеской.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
Когда я навела на резкость,
То увидала, обомлев,
Всё простодушие и детскость
Рассветных песен и дерев,
С которых песни доносились;
Узрела лихость сквозняков,
Что, как безумные, носились
Средь разноцветных пустяков,
Придав им живости и блеску,
И – Боже правый, что за прыть! –
То задевая занавеску,
То жизни тоненькую нить.

(no subject)
larmiller
Из «Дополнения» к сборнику "Безымянный день", Москва, Самиздат, 1977 г. (26 стихотворений, вынутых редактором из сборника по цензурным соображениям).

* * *
Шито белыми нитками наше житьё.
Посмотри же на странное это шитьё.
Белой ниткой прошиты ночные часы.
Белый иней на контурах вместо росы.
Очевидно и явно стремление жить
Не рывками, а плавно, не дёргая нить.
Шито всё на живульку. И вечно живу,
Опасаясь, что жизнь разойдётся по шву.
Пусть в дальнейшем упадок, разор и распад.
Но сегодня тишайший густой снегопад.
Белоснежные нитки прошили простор
В драгоценной попытке отсрочить разор,
Всё земное зашить, залатать и спасти,
Неземное с земным воедино свести.
1976

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.

***
Подумать только! Птичьи трели -
Они совсем не устарели,
И юным кажется рассвет,
И небу тоже сносу нет.
Кто в прошлом дне не застревает,
Тот сроду не устаревает.
Я тоже девочка внутри.
На внешний облик не смотри.
И назначает мне свиданье
Не кто-нибудь, а мирозданье.
Хоть я ещё объята сном,
Оно маячит за окном.

***
Я смены дней не замечаю.
Я просто каждый отмечаю,
Как красный день календаря.
Сегодня алая заря,
А я в заре души не чаю.
Дней бесконечна череда,
А для меня любой - среда,
Благоприятная для жизни
Везде. И даже здесь, в отчизне,
Где жить и счастье, и беда.

***
Ну зачем мне менять широту, долготу,
Небо это на то, крону эту на ту?
Ну зачем мне менять обжитой этот край
На неведомо что, на сомнительный рай?
Ну зачем мне стремиться куда-то туда,
Если всюду со счастьем граничит беда?
Если только лишь здесь с самой давней поры
Знаю я наизусть проходные дворы,
И по солнышку летом, по снегу зимой
Я могу, точно в детство, вернуться домой.

***
А утро настало и ясность внесло.
Не только напомнило день и число,
Но даже маршрут помогло мне наметить,
Но даже смогло на вопросы ответить,
Которые я умудрилась задать.
Ещё попросило в тоску не впадать
И дивные планы свои огласило,
И долго свои небеса не гасило.

***
Всех прочих пронзительней первая нота,
Которая до пробужденья и взлёта,
До счастья, до боли, до горькой любви.
Пока не затихла, расслышь, улови.
В ней всё уже есть: невозможность, возможность,
И жизни клише, и цветущая сложность.
Она так пронзительно может звучать,
Что, если с неё своё утро начать,
Не зная, что ждёт вон за тем поворотом,
То верь - всё пойдёт, как по нотам, по нотам.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
Нам август, уходя, позолотил пилюлю:
Позолотил листву, скользнул лучом по тюлю
В распахнутом окне, прошелестел садами,
И одарил сполна сладчайшими плодами,
Чтоб мы вкусили миг разлуки горько-сладкий;
Позолотил строку в исписанной тетрадке,
Где маются слова, тире и запятые
В попытке удержать мгновенья золотые.
1986