Category: кино

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Про новый фильм Вуди Аллена
***
Вот удивительное дело!
Я ни к чему не охладела.
Хотя живу сто тысяч лет,
Но свой очередной рассвет
Встречать совсем не расхотела.
И надо ж было так подсесть
На эту жизнь, что нынче есть,
Что нынче есть, а завтра нету,
На эту зыбкость, горечь эту,
Которую нельзя заесть.

***
Мне лёгкость нелегко даётся,
Сил на неё не остаётся.
Ведь лёгкость - это петь, летать,
Надежды разные питать,
Легко утрами подниматься,
Легко за дело приниматься,
То бишь, к странице, что бела,
Приделать лёгкие крыла,
И к слову крылышки приладить,
И с небесами связь наладить,
И в заревые небеса
Отправить эти словеса.

***
Ну а меня лишь по утрам
Моя обслуживает муза.
Лишь по утрам "па-рам, па-рам"
Пою я звонко, как Карузо.
Да разве я себе прощу,
Коль в эти миги неземные
Я вдруг возьму и пропущу
Её сигналы позывные?
Лишь на рассвете, где-то в пять
Она, не напрягая связки,
Способна в рифму сочинять
Свои пронзительные сказки.

***
В России без рифмы совсем невозможно.
Здесь всё так непрочно и зыбко, и сложно,
И держится всё на шатучем гвозде.
Пусть рифма хотя бы нас держит в узде,
Пусть рифма хотя бы всё слепит и склеит,
Пускай хоть она бедных нас пожалеет,
Пускай хоть она нас в обиду не даст
И видимость рая земного создаст.

***
И открыть на излёте осеннего дня,
И открыть для себя на предсонных минутах
При свечах, золотыми ветрами задутых,
Что Господь некий свет приберёг для меня.
Некий свет, что поможет мне перенести
Ночь, которая будет, как вечность, ползти.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
К юной деве Пан влеком
Страстью, что страшнее гнева.
Он бежал за ней, но дева
Обернулась тростником.
Сделал дудочку себе.
Точно лай его рыданье.
И за это обладанье
Благодарен будь судьбе.
Можешь ты в ладонях сжать
Тростниковой дудки тело.
Ты вздохнул — она запела.
Это ли не благодать?
Ты вздохнул — она поёт,
Как холмами и долиной
Бродишь ты в тоске звериной
Дни и ночи напролёт.
1977

------------
Про фильм Вуди Аллена.

Не могу не поделиться. Посмотрела вчера новый фильм Вуди Аллена "Дождливый день в Нью-Йорке". Это был праздник, хоть и горьковатый на вкус, как всегда у этого режиссера. Празднично всё: картинка, актерская игра, диалоги, музыка. Удивительно, что Вуди Аллен, при его довольно мрачном взгляде на вещи (я знаю это из его многочисленных интервью) делает фильмы, после которых хочется жить. И дождь, который идет все полтора часа, счастливый, и жаль, что не можешь попасть под него. И все эти влюбленности, измены, терзания, недовольство собой только обостряют чувство жизни. Вуди Аллен слишком умён, чтоб говорить банальности про то, как трудно жить. Но все его легкие, летучие диалоги именно об этом - о том, как трудно жить и как легко впасть в отчаяние. Этому режиссеру чуждо глубокомыслие. У него хватает ума, чтобы не относиться к себе и своим героям, которых он нежно любит, слишком серьёзно. От свирепой серьезности его спасает самоирония. И что бы ни происходило в его фильме, он держит улыбочку. Печальную, но не натужную. Это редкий талант делать солнечный фильм из дождя, досады, нервов, ссор, неудач и т.д. Такие фильмы снимать гораздо труднее, чем драмы. И не надо спрашивать у него, откуда в финале «рояль в кустах». Просто доверьтесь режиссеру, расслабьтесь и смотрите. Вам станет гораздо лучше, чем было. Чудеса – это сквозная тема многих фильмов Вуди Аллена. Он и в «Сенсации», попав на тот свет, показывает карточный фокус таким же теням, как он сам, приговаривая: «Вы прекрасная, замечательная публика». Давайте побудем такой публикой ради собственного блага.

(no subject)

Суббота – новые стихи.

***
1.
Ну как же мне не огорчаться?
Ведь не кончает жизнь кончаться.
Уж сколько зим и сколько лет
Я ей с тоской гляжу во след,
Твердя с заката до заката:
"Куда ты, жизнь моя, куда ты?
Так быстро дни твои бегут!"
И слышу вдруг: "Да тут я, тут!
Смени пластинку, коль заела.
Кончай канючить. Надоела".

2.
И это всё штрихи к портрету,
Которого покуда нету.
Есть только контуры одни,
Но ненадёжны и они.
Есть лишь намётки и догадки.
А жизнь бежит, сверкают пятки.
Я говорю ей: "Ну постой,
Ведь ждёт тебя мой холст пустой.
Я твой портрет писать мечтаю".
Она: "Пиши, пока летаю.
Пиши меня, мой бег любя.
Остановлюсь - и нет тебя".

***
Я - представитель промокашки,
Чернильных клякс, игры в пятнашки,
Я - представитель чуть живой
Почившей ручки перьевой.
Я - представитель всех пропавших
Вещей, в бою неравном павших,
Всех, проигравших тихий бой
С эпохой, временем, судьбой.

***
Меня в кино хотели снять,
Но бабушка не разрешила,
Большую глупость совершила,
И не могла я слёз унять.
Она сломала жизнь мою -
В кино сниматься не пустила.
И всё же я её простила,
Ведь я и так жила в раю,
И первоклассницей была
Точь-в-точь как фильма героиня,
И небо тоже было сине
В Москве, в которой я жила.
Я - в коммуналке, а она -
В квартире просто необъятной,
Нарядной, светлой и опрятной,
В картинах каждая стена.
И на одной из них портрет
Того, кто всё это устроил,
Того, кто этот рай построил
В стране, где родились на свет
И я, и девочка вон та,
Что смотрит на меня с экрана -
Моя младенческая рана
И боль, и сладкая тщета.

------------------------------------
Из рассказа «Кинотеатр очень юного зрителя»:

«Но с одной картиной моего детства у меня установились особые, сложные и очень личные отношения. «Первокласс¬ница» — как много в этом звуке для сердца моего слилось... Когда я впервые увидела этот фильм (а видела я его много-много раз) и вернулась домой возбужденная и полная впечатлений, мне рассказали историю, которая меня потрясла. Оказывается, Агния Барто, у которой мы с мамой часто бывали, посоветовала создателям фильма пригласить меня на главную роль. Кто-то из съемочной группы приезжал к нам для переговоров, но бабушка сказала свое категорическое нет. «Не дам калечить ребенка! Не позволю ломать ей жизнь!» Калечить и ломать — эти два слова не выходили у меня из головы. Каждый раз, когда я смотрела «Первоклассницу», я заново переживала свою трагедию: меня покалечили, мою жизнь сломали. Почти полностью позабыв фильм, я и сегодня отлично помню лицо той, которая снялась вместо меня. Звали ее Наташа Защипина. Сидя в темном кинозале, я постоянно испытывала синдром Царевны-лягушки и с трудом подавляла в себе желание сообщить всем и каждому: «Это я, я должна была играть в этом фильме. Это моя роль!».

Однажды придя в гости к своему другу Юрке, я поделилась с ним своими переживаниями. «Наташа Защипина? — переспросил он небрежно. — Я ее отлично знаю. Она живет в моем дворе. Я даже вчера ее видел, и она рассказала мне свою историю». «Какую историю?» — спросила я, не веря своим ушам. «Ну, про то, как она была в плену, как ее освободили». Я потеряла дар речи. Это уж слишком. Мало того что она сыграла мою роль, она еще была в плену, у нее имелось какое-то прошлое. «Врет», — вдруг догадалась я. «Врет!» — сказала я громко. Но, взглянув на взбивавшую в это время клюквенный мусс Юркину маму и увидев, что она едва сдерживает смех, я поняла, что врет Юрка, а вовсе не Наташа Защипина.

Нет, мне не суждено было стать актрисой. Я осталась зрителем, но зрителем чутким, преданным, благодарным, неравнодушным. А это тоже совсем неплохая роль.

Не плачь! Ведь это понарошку.
Нам крутят старую киношку,
И в этом глупеньком кино
Живет какая-то Нино,
И кто-то любит эту крошку.
Решив убить себя всерьез,
Герой, едва из-под колес,
Вновь обретает голос сладкий...
Но ты дрожишь, как в лихорадке,
И задыхаешься от слез.»

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Как пережить?

***
День узнаваем, как реприза.
Живи себе. Не жди сюрприза.
Сюрприза нет, но есть повтор:
Что ни июнь, то птичий хор,
Что ни апрель, капель с карниза.
То круто вверх, то круто вниз.
Ну не отчаивайся, please.
Ведь жить на свете всё же круто,
И счастья краткая минута
Сойти способна за сюрприз.

***
А быть наедине с собой,
Как быть наедине с печалью,
Что, чуть подсвеченная далью,
Твоей становится судьбой.
Её не скинешь, точно шаль,
И с ног, как туфельки, не сбросишь,
О чём печалится - не спросишь,
А лишь токуешь: жаль да жаль,
Не ведая, о чём, о ком,
О чём, о ком тоскуешь люто,
Но сердце сжалось почему-то,
И в горле ком, и в горле ком.

--------------------------------

Как пережить?

Когда я смотрела документальный фильм о Тамаре Владиславовне Петкевич, в котором она рассказывала о годах, проведенных в Гулаге, то услышала такое ее восклицание: " Как я смела это пережить?! Как я смела?!" Она имела в виду смерть любимого человека, которого встретила в конце своего срока и с которым надеялась никогда не расставаться.

Жизнь травматична. Это не открытие, но каждый открывает это для себя заново. И чужой опыт не в счет.

Хотела бы да не могу забыть жуткий кадр из фильма "Выбор Софи", когда узнице немецкого концлагеря приказывают из двух детей оставить одного. Второго отправят в газовую камеру. Она должна срочно сделать выбор, который сделать, не сойдя с ума, невозможно.

Однажды, читая чьи-то воспоминания, я наткнулась на такой диалог: "Как Вы смогли это пережить?" "А я и не смогла".

Мир то и дело рушится и приходится строить его заново. И жизни нет никакого дела до того, есть ли у нас на это силы.

Я никогда не понимала и не принимала библейского изречения, смысл которого состоит в том, что Господь нагружает каждого только той ношей, которую тот в состоянии нести. Если бы так! Боюсь, что в мироздании нет никого, кто бы озаботился нашей ношей и нашими силами.

31.07.2019

* * *
Безумец, что затеял?!
Затеял жить на свете.
И кто тебе навеял
Блажные мысли эти?
Затея невозможна.
Почти невыполнима.
Любая веха ложна,
Любая данность мнима.
Скажи, тебе ли впору
Раздуть под ливнем пламень,
И на крутую гору
Вкатить Сизифов камень,
Того, кто всех дороже,
Оплакивать на тризне?
И ты воскликнул: «Что же
Бывает кроме жизни?»

***
И всё это - от полноты
Любви, отчаянья и муки,
И оттого, что в каждом звуке
Живёт боязнь немоты.
Всё оттого, что выносить
Должны мы безграничность эту,
А есть ли силы или нету
Господь забыл у нас спросить.

(no subject)

Суббота – новые стихи. «НГ exlibris» - «Волшебный фильм Резо Габриадзе». Запись концерта в Музее Булата Окуджавы

***
О жизнь, я всегда на твоей стороне,
Поскольку ты жить не умеешь в броне,
Поскольку лучистая ты, дождевая,
Ранимая, хрупкая, то есть живая,
Поскольку не циклишься ты ни на чём,
Стремительно тая, как снег под лучом.

***
Какой же восторг я тогда испытала,
Когда я впервые по небу летала.
Мы с мамой летели куда-то на юг,
И вышел пилот из кабины, и вдруг
Спросил, на меня очень весело глядя:
"Ну как?" "Покачай посильней меня, дядя".
"А ты не боишься?" "Совсем не боюсь".
Я точно ведь знала, что не разобьюсь,
Я знала, что мы прилетим, куда надо,
Что я в этом мире любимое чадо,
И всё у любимого дитятки есть.
Мне было тогда то ли пять, то ли шесть,
И мир был надёжным, уютным и прочным,
Коль были проблемы, то с зубом молочным,
Который так сильно качался во рту,
Как тот самолётик со мной на борту.

***
Сад поредел, потом зарос,
Потом замёрз, потом согрелся,
И всё же никуда не делся
Висящий в воздухе вопрос.
И луч пронзал его с утра,
И ветры вольные трепали,
Но на него ответ не дали
Ни луч рассветный, ни ветра.
Трепещет в воздухе: "Куда?"
И трепыхается: "Откуда
Сие немыслимое чудо
И непосильная беда?"

***
Где тут можно поскулить
Безбоязненно и вволю
И, свою оплакав долю,
Слёзы щедрые пролить?

Где тут можно отыскать
Потаённое местечко,
Где готовы человечка
Пожалеть и приласкать?

Где тут душу облегчить,
Но при этом так устроить,
Чтобы ближних не расстроить
И родных не огорчить?

***
Нынче спрос на глаголы "летать, трепетать",
На глаголы "воспрянуть, взлететь, встрепенуться",
На возможность в лазоревый свет окунуться,
На неслыханный шанс под лучом расцветать.
А слова "безнадёжно, кромешно, темно,
Безысходно и мрачно", не пользуясь спросом,
Растворяются где-то в тумане белёсом,
Пропадают из виду, уходят на дно.

***
На белом свете жить
Есть труд неблагодарный.
Давай с тобой кружить,
Танцуя танец парный,
Из мига в новый миг
Легко перелетая,
Как тот небесный блик,
Что может, пропадая
И тая, как мираж,
Вновь вспыхнуть, светом бредя,
Из лёгкости пропаж
Не делая трагедий.

***
Нынче ночь на дворе, но она вся из света,
Потому что на свете июньское лето,
Потому что жасмин меня знает в лицо
И кладёт свою ветку ко мне на крыльцо.
И кладёт на крыльцо свою белую ветку,
Обеспечив тем самым ещё и подсветку.
Значит, надо и мне свою лепту внести
И улыбкой светиться, от счастья цвести.
Ну не быть же под этой светящейся кроной
То ли чёрной овцой, то ли белой вороной.

***
Жизнь покатится дальше,
Конечно, покатится.
Вон мелькнуло вдали
Её пёстрое платьице,
Вон раздался вдали
Её радостный смех.
Молодец, что смеётся.
Уныние - грех.
Мне её не догнать.
Что ж, такое случается.
Всё, однажды начавшись,
Когда-то кончается.
Но, ей-богу, беда моя невелика,
Буду взглядом следить за ней издалека:
Как летит эта жизнь,
Как она удаляется,
То исчезнет из глаз,
То опять появляется.

-------------------------------------

***
28.06.2018, «НГ exlibris»,
«Нежно о горестном. Волшебный фильм Резо Габриадзе…»
http://www.ng.ru/style/2018-06-28/16_7254_gabriadze.html

***
Полная запись концерта в Музее Булата Окуджавы 24.06.2018.
Спасибо Лене и Володе Моргачевым за эту съемку
https://youtu.be/IBsoINQGcLc

(no subject)

Суббота: новые стихи.
Бросайте всё и бегите смотреть этот фильм

***
Пожалуйста, не надо усложнять.
Пусть вечно будет дважды два четыре.
Ведь не затем мы существуем в мире,
Чтоб клетки мозговые упражнять.
Жизнь и без нас всё страшно усложнит,
Устроит уйму всяких заварушек,
И нам, чтоб вовсе не слететь с катушек,
Всё по местам расставить надлежит,
Чтоб, точно на картинке в букваре,
Траве цвелось, а ласточке летелось,
Ветрам гулялось, а душе хотелось
Погожим днём проснуться на заре.

***
Откуда посредине мая
Богооставленность такая
И это жуткое смятенье
В период бурного цветенья?
Откуда сиротливость эта
В победоносном царстве света?
Да не оттуда ль, не оттуда,
Что этот цвета изумруда
Нарядный май, на вид счастливый,
Живёт с душою сиротливой
И эти миги с жару с пылу
Он выпекает через силу?
Не потому ли я так сникла,
Что в душу я к нему проникла?

***
В земные сроки трудно уложиться.
Я даже не успела здесь обжиться
И раму на окошке побелить,
И коврик возле двери постелить.
А, выйдя в сад, сажусь с большой опаской
На лавочку, что пахнет свежей краской,
Зелёной, точно майская трава,
Та, для которой я ищу слова.

***
Первейшая из всех моих задач -
Так научиться говорить "Не плачь",
Так научиться говорить "Утешься,
На солнышке на ласковом понежься",
Чтоб заживлять могли мои слова
Все ранки, как целебная трава,
Чтоб все слова надежду излучали
И тихим заклинанием звучали.

***
Что касается вопросов,
У меня их больше нет.
Ведь судьба глядит так косо,
Что едва ли даст ответ
Тот, который мне удобен,
Тот, что жажду получить,
Что обрадовать способен
Или душу облегчить.
Я так долго вопрошала,
Чем и как мне дальше жить,
Что почти что не дышала,
Чтоб ответ не заглушить.
А теперь на самой кромке,
На краю, в преддверьи тьмы,
Мне хватает той каёмки,
Той лазоревой каймы,
Тех спасительных рассветов,
Тех светлеющих небес,
Что прекрасней всех обетов,
Всех уклончивых словес.

***
Коль разбираться в мелочах,
Коль заниматься мелочами -
К примеру, птичьими речами,
Тропой, что вся в тенях, лучах,
Привыкших молча мельтешить;
Ветрами, что в окно влетели,
То будешь ты всегда при деле,
Которого нельзя лишить,
То будешь ты всегда внутри,
В серёдке, в центре, в самой гуще
Живых событий, что присущи
Мирам с зари и до зари.

***
Хоть жизнь меня устала нянчить,
Всё продолжаю клянчить, клянчить:
Мол, подари ещё денёк,
Причём такой, где есть тенёк,
Денёк погожий и не жаркий.
Всё хлопочу я о подарке:
Мол, подари мне то да сё.
А вдруг мне жизнь ответит: "Всё.
Устала я с тобой носиться.
Хочу на отдых попроситься.
Не отдыхала я ни дня.
Ты поживи уж без меня".

***
А пока я жива, всё имеет ко мне отношение:
И густая трава, и кузнечиков в ней копошение,
Голоса за окном, занавеска, что ветром колышется,
Птица в небе родном, под которым пока ещё дышится,
И малютка пчела, что цветы потревожила росные, -
Всё есть Божьи дела, сокровенные и судьбоносные.

***
Жизнь протекает в острой форме,
На всех ветрах, при страшном шторме,
И на морозе, и в жару,
И в пропастях, и на юру,
И каждый тщится изловчиться,
Чтоб от неё не излечиться.

-----------------------------
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

Нежно о горестном

Бросайте всё и бегите смотреть этот фильм. Он называется "Знаешь, мама, где я был?" И мелким шрифтом: "Рассказано и нарисовано Резо Габриадзе". Как видно из подзаголовка, этот фильм - анимационный и документальный. И автобиографический. Замечательный Резо говорит о своей жизни, которую не только сам прожил, но и сам нарисовал. А кто такой Резо Габриадзе одним словом не скажешь: художник, сценарист фильмов "Мимино", "Кин дза-дза", "Чудаки" и других, создатель театра марионеток. Но главное - поэт. Поэт во всем, что бы он ни делал. И выдумщик, как все дети.
А он в свои восемьдесят с хвостиком - ребенок. Иначе бы он не мог так хорошо помнить свои детские страхи, сны и фантазии. Вот говорю и чувствую, как этот волшебный фильм ускользает между слов. Его надо смотреть и слушать. Слушать старого, мудрого и веселого человека, который много пережил, многим переболел, но, к счастью, так и не вырос. Господи, как он нежно говорит о своих близких и дальних, о друзьях и недругах. Откуда возникает это ощущение нежного прикосновения к любому эпизоду жизни? Даже к печальному и горькому? Наверное, "виноваты" тихий очень домашний голос рассказчика и ненавязчивая, доверительная интонация. Создается впечатление, что рассказчик абсолютно уверен, что слушают его только друзья, которые, конечно же, всё поймут правильно, откликнутся на шутку, улыбнутся фантазиям, разделят печаль.
Удивительно. Такие, казалось бы, многократно описанные времена: война, родной город, мама, школа, уличная шпана, сердитые учителя, каникулы в деревне у бабушки с дедушкой. А получаются фантастические и абсолютно непредсказуемые картинки. Вернее, картинки, которые кажутся родными, личными и одновременно непредсказуемыми, рожденными веселой и свободной фантазией рассказчика.
Несколько штрихов, сделанных тушью, и перед нами милая мама мальчика, красочный старый Кутаиси, собеседница крыса, с которой мальчик Резо познакомился в городской библиотеке, добрая бабушка, суровый дед и незабываемый пленный немец, который помогал старикам по хозяйству. И перед тем, как их покинуть, перед тем, как вернуться на родину, починил, подлатал, вычистил и покрасил все в их доме. А еще долговязый мрачный на вид человек, попросивший мальчика написать послание красавице Маргарите и тем самым подтолкнувший его к "греховному" занятию поэзией.
Об этом фильме можно говорить очень долго. Отдельно о живописи, отдельно о многоголосом грузинском пении и вообще о музыке, которая тоже участник действа, отдельно о звуках, живущих в фильме. И хотя в конце фильма на замечательном музыкальном фоне, плывут имена всех, кто трудился над этой картиной, создается впечатление, что фильм не сделали, а выдохнули. Этот фильм - родной, наверно, еще и потому, что пронизан любовью (ведь режиссер фильма - сын Резо Лео) и очень нужный, потому что он - о главном, об отношениях с миром, с людьми и с самим собой.
Пишу об этом событии, тщетно стараясь избегать суперлативов, "превозмогая обожанье". А если не превозмогла, то тем лучше. Как еще убедить людей все бросить и бежать в гости к Резо?
Думала, что написала всё, что хотела, и поняла, что фильм все-таки ускользнул и остался тайной за семью печатями.
Как можно было не рассказать о том, как мальчик Резо ходил в школу? Он же не просто шел, а петлял, пробирался, боясь столкнуться со злыми мальчишками, которые норовили его побить. "Только что кончилась война, - говорит Резо, - и люди были раздраженные, усталые, злые. Не только мальчишки, но и взрослые старались пнуть, задеть, ударить". Может, и не этими словами говорил он, но смысл такой. И эта дорога в школу - свидетельство пронзительного одиночества маленького мальчика, который чувствовал себя в безопасности только в одной точке на земном шаре - в городской библиотеке, где не было никого, кроме него и обитающей там крысы. Мальчик любил книги, а крыса - обложку от них и корешки.
Как не сказать подробнее о бабушке и дедушке, куда его иногда отсылала мама? Бабушка ласковая, уступчивая, а дед - мрачный, гневливый, не любящий лишних слов. Он схватился за ружье и чуть не застрелил пленного немца, когда тот хотел построить для стариков хороший теплый туалет в доме вместо старого, холодного, что стоял на горе. Нет, дед здесь хозяин, и ходить он хочет в свой продуваемый всеми ветрами старый туалет. Ходил он, ходил в него, простудился и умер. И как горевала бабушка! Как плакала, натыкаясь на вещи старика! Ну кто, кроме деда, - сокрушалась она, - мог бы так ласково, осторожно, такой нежной струей лить ей на голову воду из кувшина, когда она мыла волосы. Что ещё нужно, чтобы сказать всё о любви и верности?
До чего вместительна картина, которая длится немного больше часа! В нее поместилась вся долгая жизнь с ее одиночеством, любовью, поэзией и чудесами. А чудеса случались постоянно. Какое-то случайно найденное бревно в форме фаллоса останавливало дождь и вызывало солнце. Зашедший в библиотеку мрачный тип с профилем вместо лица превратил мальчика в поэта. Благодаря случайному разговору с главой города, возник Театр Марионеток. Да и сам этот театр - чудо. Резо пишет для театра мудрые, полные юмора пьесы и делает куклы.
Чистый звук - вот что хочется сказать об этом действе. Чистый звук, который всегда большая редкость. Я недавно слышала его, когда перечитывала книгу "Нота". Там замечательный музыкант Рудольф Баршай рассказывает Олегу Дорману о своей жизни.
Без таких людей, без такого звука жизнь была бы другой. И, досмотрев этот фильм, хочется вернуться к его началу. И, слава богу, это возможно.
Спасибо Лео, который задумал этот фильм и написал сценарий. Спасибо всем, кто сотворил это чудо. И, конечно же, самому Резо.
Лариса Миллер
27 апреля 2018 г.

(no subject)

Суббота: новые стихи.
«Новая газета» - интервью.

***
Я на мрак закрываю глаза.
Я их только на свет открываю,
В час, когда розовеют по краю
Небеса, и царит бирюза.

Я на смерть закрываю глаза.
Я их только на жизнь открываю.
А на смерть их открыть забываю
И не знаю о ней ни аза.

***
Час рассветный - мой жалобный час,
Данный мне, чтоб роптать и канючить,
Тишину причитаньями мучить
И рассвет умолять, чтобы спас.
В этот час я родная всему:
Тьме ночной и рассвету, что брезжит,
Волоску, что нас всё еще держит,
Хоть приходится трудно ему.

***
Чем мы живы? Чем мы живы?
Тем, что нежности наплывы
Вдруг случаются порой,
Тем, что мы неприхотливы -
Мил нам даже день сырой.
Тусклый день с невзрачной кроной
И галдящею вороной
До того бывает мил,
Что глядим заворожённо
И расстаться нету сил.

***
Пишу лишь потому, что тянет временами
Всё сущее назвать своими именами:
Окликнуть небеса изменчивой расцветки
И снежную тропу, и снегиря на ветке,
И воздух, что, лиясь, у самых губ струится,
И всё, что, притаясь, быть названным боится,
Всё, для чего я слов пока не находила
И, слов не находя, молчаньем обходила.

***
А до меня рукой подать -
До той меня, что на Полянке
Жила, чесалась от ветрянки
И не давала маме спать;
До той меня, что со двора
Без разрешенья не ходила,
Играла в прятки и "водила",
Крича "пора" иль "не пора";
До той меня, что новый день
В обновке встретить так спешила,
Когда бабуля перешила
Мне свой жакет, сказав: "Надень".

***
Существованье - не отрада,
Но Бога не гневи, не надо.
По волнам жизни знай, плыви
И Бога всуе не гневи -
Так заклинать с утра до ночи
Привыкла я и, между прочим,
Почти сумела убедить
Себя, что вряд ли навредить
Судьба-злодейка так мне может,
Что заклинанье не поможет.

***
Всё исчезает из-под носа:
И птичка, что взглянула косо,
И день, что только что белел,
И юноша, что мной болел,
И всё, чем я жила когда-то...
Окрест гляжу я виновато,
Поняв, что мне не удержать
Тех, кого хочется прижать
К своей груди. К тому ж, похоже,
И я неудержима тоже.

***
А годы множатся и множатся...
Да разве можно не тревожиться,
Представив, что в какой-то час
Всё до минуточки у нас
Отнимут? Что жильё уютное -
Лишь радость краткая, минутная:
Диван, картинки, коврик, бра,
А рядом - чёрная дыра,
Где ни уюта абажурного,
Ни стен, ни коврика ажурного.

***
А я ещё на этой стороне -
На солнечной, сверкающей и ясной,
Где вряд ли можно быть совсем несчастной,
Живя в среде воздушной, как в броне.
А я ещё пока на широте,
Где мрак ночной сменяется рассветом,
Который служит радужным ответом
На тот вопрос, что задан в темноте.

***
Что время? Время я имею.
Я с ним справляться не умею.
Проснувшись около шести,
Пытаюсь время провести
Не как-нибудь, не как попало,
А так, чтоб даром не пропало
Ни мига краткого, ни дня,
Что есть покуда у меня,
Чтоб время, что вперёд летело,
Вдруг вовсе мчаться расхотело
И чтоб оно сказало вдруг,
Моих не выпуская рук:
"Ты так меня проводишь, чадо,
Что я с тобой остаться радо.
Мне больше незачем бежать,
Меня не надо провожать".

***
Я живу на земле, где такое случается!
Пусть хотя бы в кино хорошо всё кончается.
Пусть хотя бы в кино торжествует добро,
И Жар-птица волшебное дарит перо,
Как в той книжке, что в детстве была мне подарена.
Столько раз я была этой жизнью ударена,
Что работников творческих очень прошу
Мне обильную на уши вешать лапшу,
Щедро пудрить мозги, зубы мне заговаривать
И со мной лишь о счастье всегда разговаривать.

***
Стихи родились. И куда им деваться?
Спешить к небесам, чтобы с ними сливаться?
Отдаться на волю бездомных ветров
Иль в чьём-нибудь сердце найти себе кров,
Себя подвергая безумному риску,
В душе приютившей утратить прописку
И вмиг оказаться бродягой, бомжом
В пространстве недобром, холодном, чужом?

-----------------------------------

18.12.2017, «Новая газета», интервью с Ларисой Миллер и Борисом Альтшулером. Анна Саед-Шах: «Ее как поэта высоко ценил Арсений Александрович Тарковский. Его как физика и соратника по борьбе ценил Андрей Дмитриевич Сахаров. Евгений Евтушенко как-то заметил, что всякий раз, встречая Бориса и Ларису, он поражался, что эти двое, даже прогуливаясь по Переделкино, всё время что-то обсуждают и друг с другом им никогда не скучно» (это сильно сокращенный вариант; полностью интервью будет опубликовано в 2018 г. в журнале «Новый берег»):
https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/12/18/74957-boris-altshuler-hotite-kogo-to-zaschitit-obraschaytes-v-kosmos
ЗАМЕЧЕННАЯ ОПЕЧАТКА: в подписи под фотографией четырех слева не Елена Георгиевна Боннэр, а ее мать Руфь Григорьевна Боннэр.

(no subject)

Воскресенье: новые стихи

***

Не сомневаюсь - будущее будет.
Его, уж это точно, не убудет,
Коль мы поговорим о нём сейчас.
Ведь, может статься, в нём не будет нас,
Хотя поверить просто невозможно,
Что будет так же робко, осторожно,
Как и сегодня, утро наступать
И в воздухе струящемся купать,
В лучах своих купать и тех и этих.
А мы с тобой, мой милый, будем в нетях.
А мы с тобой... Ну вот тебе и раз:
Хочу про "завтра" - говорю про нас.

***
Ты кто - судьба неумолимая
Иль купина неопалимая?
И верить надобно чему? -
Тому, что смертны, иль тому,
Что мы горим, горим и светимся
И что, расставшись, снова встретимся?

***
Весна придёт и станет хлопотать,
И заведёт опять свои порядки,
И фирменный свой воздух горько-сладкий
Подарит. А чтоб было, где витать,
Куда сбежать, сказав земле "пока",
Летучие скроит нам облака.

***
Не надо в прошлом увязать,
А надо взять его с собою
И небо ярко-голубое ему сегодня показать;
И надо взять с собой снежок,
Тот, устаревший, прошлогодний,
Чтоб сделать вместе с ним сегодня
По снегу свежему шажок;
И взять с собою страсти те,
Что перестали быть страстями.
Пускай побудут здесь гостями
И повздыхают о тщете.

---------------------------------------------

***

Лариса Миллер – Алексеевская гимнастика.

Все записи 1989 – 2015 гг.:

https://www.facebook.com/profile.php?id=100010847444332&fref=ts

***

04.02.2016 «НГ EX LIBRIS»

«И со мной моя тайна всечасно… Несколько шедевров и огромное количество неправдоподобно слабых стихов Владимира Набокова»

http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-02-04/5_miller.html

***

04.02.2016 «НГ EX LIBRIS»

«Как странно…» - к 45-летию фильма «Начало»:

http://www.ng.ru/style/2016-02-04/16_nachalo.html

***

22.01.2016, Лариса Миллер, специально для «Новой»:

о фильме Татьяны Брандруп «Кино — общественное дело», посвященном судьбе российского Музея кино

http://www.novayagazeta.ru/arts/71536.html

***

21.01.2016 «НГ EX LIBRIS»

«Смешно, да?»

«В компании Михаила Жванецкого легче жить» - о его «Избранном»

http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-01-21/5_miller.html

***

«Новый Берег», № 50, декабрь 2015 г.:

«Из новых стихов 2015 г. Вступительная статья Анатолия Розенцвейга: “Я - современник Ларисы Миллер. Юбилейные заметки благодарного читателя”»,

http://magazines.russ.ru/bereg/50/iz-novyh-stihov-2015-g.html

(no subject)

Воскресенье: новые стихи

***
Родные мои - те, что на небесах, -
Меня охраняя, стоят на часах,
Меня охраняя и оберегая,
Мне выжить на этой земле помогая,
Заботой своей облегчая мне дни.
Не знаю, как делают это они,
Не ведаю, как это им удаётся,
Но чувствую я, что мне легче идётся,
Поскольку протянута издалека,
Откуда-то свыше родная рука.

***
И небо может быть чужим,
Чужим и чуждым,
Глухим к деяниям моим
И к разным нуждам.
И утро может сквозняком
Влететь недобрым,
И неприятным холодком
Пройтись по рёбрам.
Да и земля, что уйму дней
Нас тупо носит,
Меня, уютно ль мне на ней,
Увы, не спросит.
И веря, что в моём дому
Меня заждались,
Боюсь услышать: "Вы к кому?
Вы обознались".
И, если вышло всё не так,
Как опасалась,
И нынче небо мне не враг,
И прикасалась
Ко мне заря столь светозарной
Нежной дланью,
То я безумно благодарна
Мирозданью.

***
О как прекрасна неизвестность!
И даже хоженая местность,
Давно знакомая, - и та
Способна так менять цвета,
Способна так менять повадки
И так загадывать загадки,
Что и нельзя предположить,
Как завтра утром будем жить,
Куда нас приведёт дорожка,
Что нынче видим из окошка.

***
Я качаюсь на чём-то. На чём - неизвестно
Между "всё надоело" и "жить интересно",
Между "жду - не дождусь" и "не жду ничего",
Между "вот оно счастье" и "нету его",
Между "только б заря поскорее настала"
И отчаянным выдохом: "Хватит. Устала".



---------------------------------

***
21.01.2016 «НГ EX LIBRIS»
«Смешно, да?»
«В компании Михаила Жванецкого легче жить» - о его «Избранном»
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-01-21/5_miller.html

***
22.01.2016, Лариса Миллер, специально для «Новой»:
о фильме Татьяны Брандруп «Кино — общественное дело», посвященном судьбе российского Музея кино
http://www.novayagazeta.ru/arts/71536.html

 

(no subject)

Суббота: новые стихи

***
Синичка ставит на снегу
Какой-то простодушный крестик.
И я б хотела с нею вместе,
Поскольку сложностей бегу, -
И я б хотела, как она,
Легко к дорожке прикасаться,
И, если надо расписаться,
То чтобы чёрточка одна
Служила росписью. И мне
Хотелось бы свести всю сложность,
Всю нестерпимость, невозможность
Лишь к чёрточкам на снежном дне.

***
В тоску никак нельзя впадать.
У нас ну просто нету времени
На то, чтоб плакать в зимней темени,
Ведь мы же ищем благодать,
Чей слабый отблеск или след
Морочит нас с утра до вечера.
И, значит, всем нам обеспечена
Работа до скончанья лет.

***
Покуда мы живём под облаками,
Существенное путать с пустяками
Есть наша привилегия и наш
Ответ на жизни всяческую блажь.
И запятую путать с мёртвой точкой,
И тяжкие вериги с той сорочкой,
В которой родились, чтоб все лета
Земные путать звуки и цвета.

***
Мне день весь день даёт понять,
Что я должна его принять
И приголубить, и приветить,
И на любовь его ответить.
И разве можно не любить
Того, кто свет умеет лить,
И чья тропа так дивно вьётся,
И кто уйдёт и не вернётся?

***
- Ну что опять не слава богу?
Ну что тебе опять не так?
- Как что? Вот развезло дорогу,
С трудом даётся каждый шаг,
Вот среди ночи разбудили -
Проснулась ночью от гудка,
Дожди вот снова зарядили,
Вот жизнь так жутко коротка.

---------------------------------------------


***
22.01.2016, Лариса Миллер, специально для «Новой»:
о фильме Татьяны Брандруп «Кино — общественное дело», посвященном судьбе российского Музея кино
http://www.novayagazeta.ru/arts/71536.html

***
21.01.2016 «НГ EX LIBRIS»
«Смешно, да?»
«В компании Михаила Жванецкого легче жить» - о его «Избранном»
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-01-21/5_miller.html

(no subject)

* * *
Только будьте со мною, родные мои.
Только будьте со мною.
Пусть стоят эти зимние, зимние дни
Белоснежной стеною.

Приходите домой и гремите ключом
Или в дверь позвоните,
И со мной говорите не знаю о чём,
Обо всём говорите.

Ну хотя бы о том, что сегодня метёт
Да и солнце не греет
И о том, что зимой время быстро идёт
И уже вечереет.
2005
Стихи 2002-2005 гг. из сборника
«Сто оттенков травы и воды…»
(М.: «Время», 2006):
------------------------------
***
22.01.2016, Лариса Миллер, специально для «Новой»:
о фильме Татьяны Брандруп «Кино — общественное дело», посвященном судьбе российского Музея кино
http://www.novayagazeta.ru/arts/71536.html

***
21.01.2016 «НГ EX LIBRIS»
«Смешно, да?»
«В компании Михаила Жванецкого легче жить» - о его «Избранном»
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-01-21/5_miller.html