Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Про новый фильм Вуди Аллена
***
Вот удивительное дело!
Я ни к чему не охладела.
Хотя живу сто тысяч лет,
Но свой очередной рассвет
Встречать совсем не расхотела.
И надо ж было так подсесть
На эту жизнь, что нынче есть,
Что нынче есть, а завтра нету,
На эту зыбкость, горечь эту,
Которую нельзя заесть.

***
Мне лёгкость нелегко даётся,
Сил на неё не остаётся.
Ведь лёгкость - это петь, летать,
Надежды разные питать,
Легко утрами подниматься,
Легко за дело приниматься,
То бишь, к странице, что бела,
Приделать лёгкие крыла,
И к слову крылышки приладить,
И с небесами связь наладить,
И в заревые небеса
Отправить эти словеса.

***
Ну а меня лишь по утрам
Моя обслуживает муза.
Лишь по утрам "па-рам, па-рам"
Пою я звонко, как Карузо.
Да разве я себе прощу,
Коль в эти миги неземные
Я вдруг возьму и пропущу
Её сигналы позывные?
Лишь на рассвете, где-то в пять
Она, не напрягая связки,
Способна в рифму сочинять
Свои пронзительные сказки.

***
В России без рифмы совсем невозможно.
Здесь всё так непрочно и зыбко, и сложно,
И держится всё на шатучем гвозде.
Пусть рифма хотя бы нас держит в узде,
Пусть рифма хотя бы всё слепит и склеит,
Пускай хоть она бедных нас пожалеет,
Пускай хоть она нас в обиду не даст
И видимость рая земного создаст.

***
И открыть на излёте осеннего дня,
И открыть для себя на предсонных минутах
При свечах, золотыми ветрами задутых,
Что Господь некий свет приберёг для меня.
Некий свет, что поможет мне перенести
Ночь, которая будет, как вечность, ползти.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
К юной деве Пан влеком
Страстью, что страшнее гнева.
Он бежал за ней, но дева
Обернулась тростником.
Сделал дудочку себе.
Точно лай его рыданье.
И за это обладанье
Благодарен будь судьбе.
Можешь ты в ладонях сжать
Тростниковой дудки тело.
Ты вздохнул — она запела.
Это ли не благодать?
Ты вздохнул — она поёт,
Как холмами и долиной
Бродишь ты в тоске звериной
Дни и ночи напролёт.
1977

------------
Про фильм Вуди Аллена.

Не могу не поделиться. Посмотрела вчера новый фильм Вуди Аллена "Дождливый день в Нью-Йорке". Это был праздник, хоть и горьковатый на вкус, как всегда у этого режиссера. Празднично всё: картинка, актерская игра, диалоги, музыка. Удивительно, что Вуди Аллен, при его довольно мрачном взгляде на вещи (я знаю это из его многочисленных интервью) делает фильмы, после которых хочется жить. И дождь, который идет все полтора часа, счастливый, и жаль, что не можешь попасть под него. И все эти влюбленности, измены, терзания, недовольство собой только обостряют чувство жизни. Вуди Аллен слишком умён, чтоб говорить банальности про то, как трудно жить. Но все его легкие, летучие диалоги именно об этом - о том, как трудно жить и как легко впасть в отчаяние. Этому режиссеру чуждо глубокомыслие. У него хватает ума, чтобы не относиться к себе и своим героям, которых он нежно любит, слишком серьёзно. От свирепой серьезности его спасает самоирония. И что бы ни происходило в его фильме, он держит улыбочку. Печальную, но не натужную. Это редкий талант делать солнечный фильм из дождя, досады, нервов, ссор, неудач и т.д. Такие фильмы снимать гораздо труднее, чем драмы. И не надо спрашивать у него, откуда в финале «рояль в кустах». Просто доверьтесь режиссеру, расслабьтесь и смотрите. Вам станет гораздо лучше, чем было. Чудеса – это сквозная тема многих фильмов Вуди Аллена. Он и в «Сенсации», попав на тот свет, показывает карточный фокус таким же теням, как он сам, приговаривая: «Вы прекрасная, замечательная публика». Давайте побудем такой публикой ради собственного блага.

(no subject)

Суббота – новые стихи.

***
1.
Ну как же мне не огорчаться?
Ведь не кончает жизнь кончаться.
Уж сколько зим и сколько лет
Я ей с тоской гляжу во след,
Твердя с заката до заката:
"Куда ты, жизнь моя, куда ты?
Так быстро дни твои бегут!"
И слышу вдруг: "Да тут я, тут!
Смени пластинку, коль заела.
Кончай канючить. Надоела".

2.
И это всё штрихи к портрету,
Которого покуда нету.
Есть только контуры одни,
Но ненадёжны и они.
Есть лишь намётки и догадки.
А жизнь бежит, сверкают пятки.
Я говорю ей: "Ну постой,
Ведь ждёт тебя мой холст пустой.
Я твой портрет писать мечтаю".
Она: "Пиши, пока летаю.
Пиши меня, мой бег любя.
Остановлюсь - и нет тебя".

***
Я - представитель промокашки,
Чернильных клякс, игры в пятнашки,
Я - представитель чуть живой
Почившей ручки перьевой.
Я - представитель всех пропавших
Вещей, в бою неравном павших,
Всех, проигравших тихий бой
С эпохой, временем, судьбой.

***
Меня в кино хотели снять,
Но бабушка не разрешила,
Большую глупость совершила,
И не могла я слёз унять.
Она сломала жизнь мою -
В кино сниматься не пустила.
И всё же я её простила,
Ведь я и так жила в раю,
И первоклассницей была
Точь-в-точь как фильма героиня,
И небо тоже было сине
В Москве, в которой я жила.
Я - в коммуналке, а она -
В квартире просто необъятной,
Нарядной, светлой и опрятной,
В картинах каждая стена.
И на одной из них портрет
Того, кто всё это устроил,
Того, кто этот рай построил
В стране, где родились на свет
И я, и девочка вон та,
Что смотрит на меня с экрана -
Моя младенческая рана
И боль, и сладкая тщета.

------------------------------------
Из рассказа «Кинотеатр очень юного зрителя»:

«Но с одной картиной моего детства у меня установились особые, сложные и очень личные отношения. «Первокласс¬ница» — как много в этом звуке для сердца моего слилось... Когда я впервые увидела этот фильм (а видела я его много-много раз) и вернулась домой возбужденная и полная впечатлений, мне рассказали историю, которая меня потрясла. Оказывается, Агния Барто, у которой мы с мамой часто бывали, посоветовала создателям фильма пригласить меня на главную роль. Кто-то из съемочной группы приезжал к нам для переговоров, но бабушка сказала свое категорическое нет. «Не дам калечить ребенка! Не позволю ломать ей жизнь!» Калечить и ломать — эти два слова не выходили у меня из головы. Каждый раз, когда я смотрела «Первоклассницу», я заново переживала свою трагедию: меня покалечили, мою жизнь сломали. Почти полностью позабыв фильм, я и сегодня отлично помню лицо той, которая снялась вместо меня. Звали ее Наташа Защипина. Сидя в темном кинозале, я постоянно испытывала синдром Царевны-лягушки и с трудом подавляла в себе желание сообщить всем и каждому: «Это я, я должна была играть в этом фильме. Это моя роль!».

Однажды придя в гости к своему другу Юрке, я поделилась с ним своими переживаниями. «Наташа Защипина? — переспросил он небрежно. — Я ее отлично знаю. Она живет в моем дворе. Я даже вчера ее видел, и она рассказала мне свою историю». «Какую историю?» — спросила я, не веря своим ушам. «Ну, про то, как она была в плену, как ее освободили». Я потеряла дар речи. Это уж слишком. Мало того что она сыграла мою роль, она еще была в плену, у нее имелось какое-то прошлое. «Врет», — вдруг догадалась я. «Врет!» — сказала я громко. Но, взглянув на взбивавшую в это время клюквенный мусс Юркину маму и увидев, что она едва сдерживает смех, я поняла, что врет Юрка, а вовсе не Наташа Защипина.

Нет, мне не суждено было стать актрисой. Я осталась зрителем, но зрителем чутким, преданным, благодарным, неравнодушным. А это тоже совсем неплохая роль.

Не плачь! Ведь это понарошку.
Нам крутят старую киношку,
И в этом глупеньком кино
Живет какая-то Нино,
И кто-то любит эту крошку.
Решив убить себя всерьез,
Герой, едва из-под колес,
Вновь обретает голос сладкий...
Но ты дрожишь, как в лихорадке,
И задыхаешься от слез.»

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Как пережить?

***
День узнаваем, как реприза.
Живи себе. Не жди сюрприза.
Сюрприза нет, но есть повтор:
Что ни июнь, то птичий хор,
Что ни апрель, капель с карниза.
То круто вверх, то круто вниз.
Ну не отчаивайся, please.
Ведь жить на свете всё же круто,
И счастья краткая минута
Сойти способна за сюрприз.

***
А быть наедине с собой,
Как быть наедине с печалью,
Что, чуть подсвеченная далью,
Твоей становится судьбой.
Её не скинешь, точно шаль,
И с ног, как туфельки, не сбросишь,
О чём печалится - не спросишь,
А лишь токуешь: жаль да жаль,
Не ведая, о чём, о ком,
О чём, о ком тоскуешь люто,
Но сердце сжалось почему-то,
И в горле ком, и в горле ком.

--------------------------------

Как пережить?

Когда я смотрела документальный фильм о Тамаре Владиславовне Петкевич, в котором она рассказывала о годах, проведенных в Гулаге, то услышала такое ее восклицание: " Как я смела это пережить?! Как я смела?!" Она имела в виду смерть любимого человека, которого встретила в конце своего срока и с которым надеялась никогда не расставаться.

Жизнь травматична. Это не открытие, но каждый открывает это для себя заново. И чужой опыт не в счет.

Хотела бы да не могу забыть жуткий кадр из фильма "Выбор Софи", когда узнице немецкого концлагеря приказывают из двух детей оставить одного. Второго отправят в газовую камеру. Она должна срочно сделать выбор, который сделать, не сойдя с ума, невозможно.

Однажды, читая чьи-то воспоминания, я наткнулась на такой диалог: "Как Вы смогли это пережить?" "А я и не смогла".

Мир то и дело рушится и приходится строить его заново. И жизни нет никакого дела до того, есть ли у нас на это силы.

Я никогда не понимала и не принимала библейского изречения, смысл которого состоит в том, что Господь нагружает каждого только той ношей, которую тот в состоянии нести. Если бы так! Боюсь, что в мироздании нет никого, кто бы озаботился нашей ношей и нашими силами.

31.07.2019

* * *
Безумец, что затеял?!
Затеял жить на свете.
И кто тебе навеял
Блажные мысли эти?
Затея невозможна.
Почти невыполнима.
Любая веха ложна,
Любая данность мнима.
Скажи, тебе ли впору
Раздуть под ливнем пламень,
И на крутую гору
Вкатить Сизифов камень,
Того, кто всех дороже,
Оплакивать на тризне?
И ты воскликнул: «Что же
Бывает кроме жизни?»

***
И всё это - от полноты
Любви, отчаянья и муки,
И оттого, что в каждом звуке
Живёт боязнь немоты.
Всё оттого, что выносить
Должны мы безграничность эту,
А есть ли силы или нету
Господь забыл у нас спросить.

(no subject)

Суббота – новые стихи.

***
"What a wonderful world"
Louis Armstrong

О сколь удивителен мир,
Чьи воды всё то отражают,
Чем нас небеса поражают:
Оттенки и птичий пунктир.

О сколь удивительны мы!
О как мы легко забываем,
Что мы на краю, а за краем
Бескрайние залежи тьмы.

О как грандиозен рассвет,
Который всегда наступает
И мраку нас не уступает,
Сводя его тихо на нет.

О как изумителен тот,
Кто эту волынку затеяв
И бедами землю засеяв,
Заставил сиять небосвод.


***
Для меня не приманка опал, жемчуга.
От подобных соблазнов навеки свободна.
Но зато мне осенняя тишь дорога
И лесная тропа, что на вид безысходна.
Если всё же на что-нибудь я поведусь,
Если что-то покажется дивной наживкой,
То строка, от которой в восторге зайдусь
И которая не обернётся фальшивкой.


***
Жить становится трудней,
Я ждала, что будет проще.
Но зато куда видней
Тропы все в осенней роще.
Ветки все обнажены,
Мир ничем не занавешен.
Утешенья не нужны
Тем, кто нынче безутешен,
Потому что до того
Этот горький воздух сладок,
Что с восторгом пьёт его
Каждый, кто на сладость падок.


***
Ах, к чему бы прислониться,
Чем, скажите, заслониться
От несчастий и обид
В мире, где покой лишь снится,
Да и то лишь тем, кто спит?
Кто ж бессонницей страдает,
Тот вообще живёт, гадает -
Что же это? Кто такой
Тот, что лишь во сне бывает -
Восхитительный покой?


***
Ну зачем ходить в кино?
Целый день идёт оно
Тихим дождиком, тропинкой,
Поражая нас картинкой,
Цветом, звуком, монтажом,
Тишиной и куражом,
Бессюжетностью, сюжетом.
Фильм идёт зимой и летом.
Хочешь - слушай и следи,
А не хочешь - так сиди.
Всё равно листва крошится,
Луч скользит и тень ложится.
А бывает - и не ждёшь -
Сам вдруг в кадр попадёшь
Вместе с бликом или тенью,
Или охристою сенью.


***
Зачем-то я миру себя навязала:
Взяла, да и всё про себя рассказала.
Никто ведь об этом меня не просил,
А я тороплюсь, выбиваюсь из сил,
Волнуюсь, спешу, горячусь, объясняюсь,
Во всём признаюсь, никого не стесняюсь,
И, кажется, если я что упущу,
Забуду, то век я себе не прощу.
А спросят, зачем наводнила речами
Весь мир, то запнусь, пожимая плечами.


***
Я связана лишь честным словом
И с этим небом бирюзовым,
И с этой вьющейся тропой,
С судьбой, на радости скупой,
И с прошлой жизнью и с грядущей
Я связана строкой бегущей,
Воздушным мостиком из слов,
Который не прочнее снов.


***
Где ни живи - опасность близко.
Мы существуем в зоне риска.
Но нынче нас не бьют мечом,
А гладят ласковым лучом.
И, если жгут, то лишь осенним
Огнём, приветствуя биеньем
Осенних листьев на ветру.
Поэт сказал, что, как сестру,
Он любит жизнь. И с ней по-братски
Готов делить и холод адский,
И трепет, и сухой огонь
Листа, лизнувшего ладонь.

(no subject)

Суббота – новые стихи. «НГ exlibris» - «Волшебный фильм Резо Габриадзе». Запись концерта в Музее Булата Окуджавы

***
О жизнь, я всегда на твоей стороне,
Поскольку ты жить не умеешь в броне,
Поскольку лучистая ты, дождевая,
Ранимая, хрупкая, то есть живая,
Поскольку не циклишься ты ни на чём,
Стремительно тая, как снег под лучом.

***
Какой же восторг я тогда испытала,
Когда я впервые по небу летала.
Мы с мамой летели куда-то на юг,
И вышел пилот из кабины, и вдруг
Спросил, на меня очень весело глядя:
"Ну как?" "Покачай посильней меня, дядя".
"А ты не боишься?" "Совсем не боюсь".
Я точно ведь знала, что не разобьюсь,
Я знала, что мы прилетим, куда надо,
Что я в этом мире любимое чадо,
И всё у любимого дитятки есть.
Мне было тогда то ли пять, то ли шесть,
И мир был надёжным, уютным и прочным,
Коль были проблемы, то с зубом молочным,
Который так сильно качался во рту,
Как тот самолётик со мной на борту.

***
Сад поредел, потом зарос,
Потом замёрз, потом согрелся,
И всё же никуда не делся
Висящий в воздухе вопрос.
И луч пронзал его с утра,
И ветры вольные трепали,
Но на него ответ не дали
Ни луч рассветный, ни ветра.
Трепещет в воздухе: "Куда?"
И трепыхается: "Откуда
Сие немыслимое чудо
И непосильная беда?"

***
Где тут можно поскулить
Безбоязненно и вволю
И, свою оплакав долю,
Слёзы щедрые пролить?

Где тут можно отыскать
Потаённое местечко,
Где готовы человечка
Пожалеть и приласкать?

Где тут душу облегчить,
Но при этом так устроить,
Чтобы ближних не расстроить
И родных не огорчить?

***
Нынче спрос на глаголы "летать, трепетать",
На глаголы "воспрянуть, взлететь, встрепенуться",
На возможность в лазоревый свет окунуться,
На неслыханный шанс под лучом расцветать.
А слова "безнадёжно, кромешно, темно,
Безысходно и мрачно", не пользуясь спросом,
Растворяются где-то в тумане белёсом,
Пропадают из виду, уходят на дно.

***
На белом свете жить
Есть труд неблагодарный.
Давай с тобой кружить,
Танцуя танец парный,
Из мига в новый миг
Легко перелетая,
Как тот небесный блик,
Что может, пропадая
И тая, как мираж,
Вновь вспыхнуть, светом бредя,
Из лёгкости пропаж
Не делая трагедий.

***
Нынче ночь на дворе, но она вся из света,
Потому что на свете июньское лето,
Потому что жасмин меня знает в лицо
И кладёт свою ветку ко мне на крыльцо.
И кладёт на крыльцо свою белую ветку,
Обеспечив тем самым ещё и подсветку.
Значит, надо и мне свою лепту внести
И улыбкой светиться, от счастья цвести.
Ну не быть же под этой светящейся кроной
То ли чёрной овцой, то ли белой вороной.

***
Жизнь покатится дальше,
Конечно, покатится.
Вон мелькнуло вдали
Её пёстрое платьице,
Вон раздался вдали
Её радостный смех.
Молодец, что смеётся.
Уныние - грех.
Мне её не догнать.
Что ж, такое случается.
Всё, однажды начавшись,
Когда-то кончается.
Но, ей-богу, беда моя невелика,
Буду взглядом следить за ней издалека:
Как летит эта жизнь,
Как она удаляется,
То исчезнет из глаз,
То опять появляется.

-------------------------------------

***
28.06.2018, «НГ exlibris»,
«Нежно о горестном. Волшебный фильм Резо Габриадзе…»
http://www.ng.ru/style/2018-06-28/16_7254_gabriadze.html

***
Полная запись концерта в Музее Булата Окуджавы 24.06.2018.
Спасибо Лене и Володе Моргачевым за эту съемку
https://youtu.be/IBsoINQGcLc

(no subject)

Суббота: новые стихи.
Бросайте всё и бегите смотреть этот фильм

***
Пожалуйста, не надо усложнять.
Пусть вечно будет дважды два четыре.
Ведь не затем мы существуем в мире,
Чтоб клетки мозговые упражнять.
Жизнь и без нас всё страшно усложнит,
Устроит уйму всяких заварушек,
И нам, чтоб вовсе не слететь с катушек,
Всё по местам расставить надлежит,
Чтоб, точно на картинке в букваре,
Траве цвелось, а ласточке летелось,
Ветрам гулялось, а душе хотелось
Погожим днём проснуться на заре.

***
Откуда посредине мая
Богооставленность такая
И это жуткое смятенье
В период бурного цветенья?
Откуда сиротливость эта
В победоносном царстве света?
Да не оттуда ль, не оттуда,
Что этот цвета изумруда
Нарядный май, на вид счастливый,
Живёт с душою сиротливой
И эти миги с жару с пылу
Он выпекает через силу?
Не потому ли я так сникла,
Что в душу я к нему проникла?

***
В земные сроки трудно уложиться.
Я даже не успела здесь обжиться
И раму на окошке побелить,
И коврик возле двери постелить.
А, выйдя в сад, сажусь с большой опаской
На лавочку, что пахнет свежей краской,
Зелёной, точно майская трава,
Та, для которой я ищу слова.

***
Первейшая из всех моих задач -
Так научиться говорить "Не плачь",
Так научиться говорить "Утешься,
На солнышке на ласковом понежься",
Чтоб заживлять могли мои слова
Все ранки, как целебная трава,
Чтоб все слова надежду излучали
И тихим заклинанием звучали.

***
Что касается вопросов,
У меня их больше нет.
Ведь судьба глядит так косо,
Что едва ли даст ответ
Тот, который мне удобен,
Тот, что жажду получить,
Что обрадовать способен
Или душу облегчить.
Я так долго вопрошала,
Чем и как мне дальше жить,
Что почти что не дышала,
Чтоб ответ не заглушить.
А теперь на самой кромке,
На краю, в преддверьи тьмы,
Мне хватает той каёмки,
Той лазоревой каймы,
Тех спасительных рассветов,
Тех светлеющих небес,
Что прекрасней всех обетов,
Всех уклончивых словес.

***
Коль разбираться в мелочах,
Коль заниматься мелочами -
К примеру, птичьими речами,
Тропой, что вся в тенях, лучах,
Привыкших молча мельтешить;
Ветрами, что в окно влетели,
То будешь ты всегда при деле,
Которого нельзя лишить,
То будешь ты всегда внутри,
В серёдке, в центре, в самой гуще
Живых событий, что присущи
Мирам с зари и до зари.

***
Хоть жизнь меня устала нянчить,
Всё продолжаю клянчить, клянчить:
Мол, подари ещё денёк,
Причём такой, где есть тенёк,
Денёк погожий и не жаркий.
Всё хлопочу я о подарке:
Мол, подари мне то да сё.
А вдруг мне жизнь ответит: "Всё.
Устала я с тобой носиться.
Хочу на отдых попроситься.
Не отдыхала я ни дня.
Ты поживи уж без меня".

***
А пока я жива, всё имеет ко мне отношение:
И густая трава, и кузнечиков в ней копошение,
Голоса за окном, занавеска, что ветром колышется,
Птица в небе родном, под которым пока ещё дышится,
И малютка пчела, что цветы потревожила росные, -
Всё есть Божьи дела, сокровенные и судьбоносные.

***
Жизнь протекает в острой форме,
На всех ветрах, при страшном шторме,
И на морозе, и в жару,
И в пропастях, и на юру,
И каждый тщится изловчиться,
Чтоб от неё не излечиться.

-----------------------------
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

Нежно о горестном

Бросайте всё и бегите смотреть этот фильм. Он называется "Знаешь, мама, где я был?" И мелким шрифтом: "Рассказано и нарисовано Резо Габриадзе". Как видно из подзаголовка, этот фильм - анимационный и документальный. И автобиографический. Замечательный Резо говорит о своей жизни, которую не только сам прожил, но и сам нарисовал. А кто такой Резо Габриадзе одним словом не скажешь: художник, сценарист фильмов "Мимино", "Кин дза-дза", "Чудаки" и других, создатель театра марионеток. Но главное - поэт. Поэт во всем, что бы он ни делал. И выдумщик, как все дети.
А он в свои восемьдесят с хвостиком - ребенок. Иначе бы он не мог так хорошо помнить свои детские страхи, сны и фантазии. Вот говорю и чувствую, как этот волшебный фильм ускользает между слов. Его надо смотреть и слушать. Слушать старого, мудрого и веселого человека, который много пережил, многим переболел, но, к счастью, так и не вырос. Господи, как он нежно говорит о своих близких и дальних, о друзьях и недругах. Откуда возникает это ощущение нежного прикосновения к любому эпизоду жизни? Даже к печальному и горькому? Наверное, "виноваты" тихий очень домашний голос рассказчика и ненавязчивая, доверительная интонация. Создается впечатление, что рассказчик абсолютно уверен, что слушают его только друзья, которые, конечно же, всё поймут правильно, откликнутся на шутку, улыбнутся фантазиям, разделят печаль.
Удивительно. Такие, казалось бы, многократно описанные времена: война, родной город, мама, школа, уличная шпана, сердитые учителя, каникулы в деревне у бабушки с дедушкой. А получаются фантастические и абсолютно непредсказуемые картинки. Вернее, картинки, которые кажутся родными, личными и одновременно непредсказуемыми, рожденными веселой и свободной фантазией рассказчика.
Несколько штрихов, сделанных тушью, и перед нами милая мама мальчика, красочный старый Кутаиси, собеседница крыса, с которой мальчик Резо познакомился в городской библиотеке, добрая бабушка, суровый дед и незабываемый пленный немец, который помогал старикам по хозяйству. И перед тем, как их покинуть, перед тем, как вернуться на родину, починил, подлатал, вычистил и покрасил все в их доме. А еще долговязый мрачный на вид человек, попросивший мальчика написать послание красавице Маргарите и тем самым подтолкнувший его к "греховному" занятию поэзией.
Об этом фильме можно говорить очень долго. Отдельно о живописи, отдельно о многоголосом грузинском пении и вообще о музыке, которая тоже участник действа, отдельно о звуках, живущих в фильме. И хотя в конце фильма на замечательном музыкальном фоне, плывут имена всех, кто трудился над этой картиной, создается впечатление, что фильм не сделали, а выдохнули. Этот фильм - родной, наверно, еще и потому, что пронизан любовью (ведь режиссер фильма - сын Резо Лео) и очень нужный, потому что он - о главном, об отношениях с миром, с людьми и с самим собой.
Пишу об этом событии, тщетно стараясь избегать суперлативов, "превозмогая обожанье". А если не превозмогла, то тем лучше. Как еще убедить людей все бросить и бежать в гости к Резо?
Думала, что написала всё, что хотела, и поняла, что фильм все-таки ускользнул и остался тайной за семью печатями.
Как можно было не рассказать о том, как мальчик Резо ходил в школу? Он же не просто шел, а петлял, пробирался, боясь столкнуться со злыми мальчишками, которые норовили его побить. "Только что кончилась война, - говорит Резо, - и люди были раздраженные, усталые, злые. Не только мальчишки, но и взрослые старались пнуть, задеть, ударить". Может, и не этими словами говорил он, но смысл такой. И эта дорога в школу - свидетельство пронзительного одиночества маленького мальчика, который чувствовал себя в безопасности только в одной точке на земном шаре - в городской библиотеке, где не было никого, кроме него и обитающей там крысы. Мальчик любил книги, а крыса - обложку от них и корешки.
Как не сказать подробнее о бабушке и дедушке, куда его иногда отсылала мама? Бабушка ласковая, уступчивая, а дед - мрачный, гневливый, не любящий лишних слов. Он схватился за ружье и чуть не застрелил пленного немца, когда тот хотел построить для стариков хороший теплый туалет в доме вместо старого, холодного, что стоял на горе. Нет, дед здесь хозяин, и ходить он хочет в свой продуваемый всеми ветрами старый туалет. Ходил он, ходил в него, простудился и умер. И как горевала бабушка! Как плакала, натыкаясь на вещи старика! Ну кто, кроме деда, - сокрушалась она, - мог бы так ласково, осторожно, такой нежной струей лить ей на голову воду из кувшина, когда она мыла волосы. Что ещё нужно, чтобы сказать всё о любви и верности?
До чего вместительна картина, которая длится немного больше часа! В нее поместилась вся долгая жизнь с ее одиночеством, любовью, поэзией и чудесами. А чудеса случались постоянно. Какое-то случайно найденное бревно в форме фаллоса останавливало дождь и вызывало солнце. Зашедший в библиотеку мрачный тип с профилем вместо лица превратил мальчика в поэта. Благодаря случайному разговору с главой города, возник Театр Марионеток. Да и сам этот театр - чудо. Резо пишет для театра мудрые, полные юмора пьесы и делает куклы.
Чистый звук - вот что хочется сказать об этом действе. Чистый звук, который всегда большая редкость. Я недавно слышала его, когда перечитывала книгу "Нота". Там замечательный музыкант Рудольф Баршай рассказывает Олегу Дорману о своей жизни.
Без таких людей, без такого звука жизнь была бы другой. И, досмотрев этот фильм, хочется вернуться к его началу. И, слава богу, это возможно.
Спасибо Лео, который задумал этот фильм и написал сценарий. Спасибо всем, кто сотворил это чудо. И, конечно же, самому Резо.
Лариса Миллер
27 апреля 2018 г.

(no subject)

Суббота: новые стихи.
Фильм Рустама Хамдамова

***
Лишь то интересно, что необъяснимо,
Что вечно понятным и зримым теснимо,
Что любит ютиться по тёмным углам
И молча оттуда подмигивать нам,
И знаки нам делать, мерцая, кивая:
Мол, я - твоя жизнь. Погляди, я живая.
Куда же ты смотришь? Взгляни чуть левей,
Где я ещё страньше, чудесней, живей.

***
Нам снова манну посылают
И ею путь наш застилают,
Что так блестит от серебра,
Как будто нам и впрямь желают
Здесь только счастья и добра;
Как будто снежная дорога
И удлинившийся немного
День световой в конце зимы,
И птичий крестик - всё от Бога,
И даже мы, и даже мы.

***
Такой как будто пустячок:
Играет утром сквознячок
Со шторкой...
Дары зажала в кулачок,
Их с горкой
Мне подарил рассветный час,
Который тратит свой запас
Несметных,
Летучих радостей на нас,
На смертных.
И надо срочно воспарить,
Чтоб как-то отблагодарить,
Но сами
Мы можем только лишь сорить
Словами,
Надеясь, что благую весть
Они торопятся принесть
Ветрам, рассвету,
Зазор заполнив между "есть"
И "нету".

***
А коль судьбу свою играть
На чём-то клавишном и струнном,
То будешь солнечным и юным,
И не готовым умирать.
Коль дни и ночи разместить
На чёрно-белом стане нотном,
То станет миг любой полётным,
Лишь залетевшим погостить.
Коль в той ночи, где ты дрожал,
Вдруг зазвучала серенада,
То, значит, ты земного ада
Каким-то чудом избежал.

***
Какое там крушение?
Всего лишь мельтешение
Снежинок за окном,
Всего лишь копошение
На всём пути земном,
В пространстве и во времени
Людского рода-племени,
Которому невмочь
Нести всю тяжесть бремени
Земного день и ночь,
Которому мечтается,
Что и ему летается,
Что утренней зарёй
Он счастливо скитается
Меж небом и землёй.

***
Среда воздушная и водная...
Как жить-то трудно, мама рОдная.
Хоть есть и воздух, и вода,
Но жить так трудно, что беда.
Есть и снежок, и птичьи крылышки,
И луч, и тень, но нету силушки
На этот луч, на эту тень,
На этот дивный снежный день.

***
Мир сегодня не грешит,
Лишь снежком слегка шуршит,
Никому не угрожает,
Лишь охотно ублажает,
Наряжая всех подряд
В ослепительный наряд,
Что, конечно, способ верный
Всех влюбить в свой эфемерный
Праздник, в призрачный покой,
Хоть покой здесь никакой,
И наряд вот этот пышный -
Он непрочный, никудышный.

***
Вот задачка - на крестном пути
Хоть какую-то сладость найти,
Каплю света - в ночи беспросветной,
Каплю счастья - в любви безответной,
Отыскать хоть какой-то уют
В лютом мире, где жить не дают.

***
То нас покидают, то мы покидаем,
Как справиться с этим гадаем, гадаем,
Как не расставаться ни с кем, никогда
Гадаем, гадаем все дни и года.
А нас между тем всё муштруют, муштруют,
И близких у нас из-под носа воруют.
И длится жестокая эта муштра
Без всяческих пауз с утра до утра.

***
Приходит счастье к тем, кто сильно в нём нуждается,
Кто ради встречи с ним на белый свет рождается,
Кто ждать его готов под ливнем, на ветру,
Надеясь, что оно появится к утру.
А ежели к утру возьмёт да и не явится,
То это не беда. Нам ожиданье нравится -
Нетерпеливо ждать, смотреть во все края,
Готовясь услыхать: "Приветик, вот и я".

----------------------------
Посмотрела волшебный фильм «Мешок без дна» Рустама Хамдамова. Не заметила времени. Каждый кадр живет своей жизнью – светом, звуками, музыкой. И «сюжетная» сторона такая же таинственная.

(no subject)

Суббота: новые стихи.
«Новая газета» - интервью.

***
Я на мрак закрываю глаза.
Я их только на свет открываю,
В час, когда розовеют по краю
Небеса, и царит бирюза.

Я на смерть закрываю глаза.
Я их только на жизнь открываю.
А на смерть их открыть забываю
И не знаю о ней ни аза.

***
Час рассветный - мой жалобный час,
Данный мне, чтоб роптать и канючить,
Тишину причитаньями мучить
И рассвет умолять, чтобы спас.
В этот час я родная всему:
Тьме ночной и рассвету, что брезжит,
Волоску, что нас всё еще держит,
Хоть приходится трудно ему.

***
Чем мы живы? Чем мы живы?
Тем, что нежности наплывы
Вдруг случаются порой,
Тем, что мы неприхотливы -
Мил нам даже день сырой.
Тусклый день с невзрачной кроной
И галдящею вороной
До того бывает мил,
Что глядим заворожённо
И расстаться нету сил.

***
Пишу лишь потому, что тянет временами
Всё сущее назвать своими именами:
Окликнуть небеса изменчивой расцветки
И снежную тропу, и снегиря на ветке,
И воздух, что, лиясь, у самых губ струится,
И всё, что, притаясь, быть названным боится,
Всё, для чего я слов пока не находила
И, слов не находя, молчаньем обходила.

***
А до меня рукой подать -
До той меня, что на Полянке
Жила, чесалась от ветрянки
И не давала маме спать;
До той меня, что со двора
Без разрешенья не ходила,
Играла в прятки и "водила",
Крича "пора" иль "не пора";
До той меня, что новый день
В обновке встретить так спешила,
Когда бабуля перешила
Мне свой жакет, сказав: "Надень".

***
Существованье - не отрада,
Но Бога не гневи, не надо.
По волнам жизни знай, плыви
И Бога всуе не гневи -
Так заклинать с утра до ночи
Привыкла я и, между прочим,
Почти сумела убедить
Себя, что вряд ли навредить
Судьба-злодейка так мне может,
Что заклинанье не поможет.

***
Всё исчезает из-под носа:
И птичка, что взглянула косо,
И день, что только что белел,
И юноша, что мной болел,
И всё, чем я жила когда-то...
Окрест гляжу я виновато,
Поняв, что мне не удержать
Тех, кого хочется прижать
К своей груди. К тому ж, похоже,
И я неудержима тоже.

***
А годы множатся и множатся...
Да разве можно не тревожиться,
Представив, что в какой-то час
Всё до минуточки у нас
Отнимут? Что жильё уютное -
Лишь радость краткая, минутная:
Диван, картинки, коврик, бра,
А рядом - чёрная дыра,
Где ни уюта абажурного,
Ни стен, ни коврика ажурного.

***
А я ещё на этой стороне -
На солнечной, сверкающей и ясной,
Где вряд ли можно быть совсем несчастной,
Живя в среде воздушной, как в броне.
А я ещё пока на широте,
Где мрак ночной сменяется рассветом,
Который служит радужным ответом
На тот вопрос, что задан в темноте.

***
Что время? Время я имею.
Я с ним справляться не умею.
Проснувшись около шести,
Пытаюсь время провести
Не как-нибудь, не как попало,
А так, чтоб даром не пропало
Ни мига краткого, ни дня,
Что есть покуда у меня,
Чтоб время, что вперёд летело,
Вдруг вовсе мчаться расхотело
И чтоб оно сказало вдруг,
Моих не выпуская рук:
"Ты так меня проводишь, чадо,
Что я с тобой остаться радо.
Мне больше незачем бежать,
Меня не надо провожать".

***
Я живу на земле, где такое случается!
Пусть хотя бы в кино хорошо всё кончается.
Пусть хотя бы в кино торжествует добро,
И Жар-птица волшебное дарит перо,
Как в той книжке, что в детстве была мне подарена.
Столько раз я была этой жизнью ударена,
Что работников творческих очень прошу
Мне обильную на уши вешать лапшу,
Щедро пудрить мозги, зубы мне заговаривать
И со мной лишь о счастье всегда разговаривать.

***
Стихи родились. И куда им деваться?
Спешить к небесам, чтобы с ними сливаться?
Отдаться на волю бездомных ветров
Иль в чьём-нибудь сердце найти себе кров,
Себя подвергая безумному риску,
В душе приютившей утратить прописку
И вмиг оказаться бродягой, бомжом
В пространстве недобром, холодном, чужом?

-----------------------------------

18.12.2017, «Новая газета», интервью с Ларисой Миллер и Борисом Альтшулером. Анна Саед-Шах: «Ее как поэта высоко ценил Арсений Александрович Тарковский. Его как физика и соратника по борьбе ценил Андрей Дмитриевич Сахаров. Евгений Евтушенко как-то заметил, что всякий раз, встречая Бориса и Ларису, он поражался, что эти двое, даже прогуливаясь по Переделкино, всё время что-то обсуждают и друг с другом им никогда не скучно» (это сильно сокращенный вариант; полностью интервью будет опубликовано в 2018 г. в журнале «Новый берег»):
https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/12/18/74957-boris-altshuler-hotite-kogo-to-zaschitit-obraschaytes-v-kosmos
ЗАМЕЧЕННАЯ ОПЕЧАТКА: в подписи под фотографией четырех слева не Елена Георгиевна Боннэр, а ее мать Руфь Григорьевна Боннэр.

(no subject)

Воскресенье: стихи новые и старые.

***
В июле солнышко печёт,
В апреле ласточки слетаются.
Ей-богу, с нами здесь считаются
И принимают нас в расчёт.
И надо ль этому мешать,
Содом с Гоморрой здесь устраивать
И небожителей расстраивать
И вдохновенья их лишать?

***
Мне Господь разрешил.
Я сама бы не стала.
То есть, я б начала,
Но потом перестала
Заниматься таким
Полупризрачным делом -
Рифмовать горстку строк
На листочке на белом.
Мне Господь дал добро.
Без Него б не посмела,
Без Него б серебро
Моих слов потемнело.

***
Из безопасной темноты
С седьмого ряда кинозала
Следить за ходом маеты
Чужой и слушать, что сказала
Судьба, кому-то, кто от ран
Сердечных мается, стеная.
С седьмого ряда на экран
Глядеть, как бьётся тварь земная
Средь бед, что век не расхлебать,
В тоске, для фильма сочинённой,
И от расправы погибать
Не над тобою учинённой.

***
Всё на живульку, как бытовка.
Жизнь - это только подготовка
К небытию, к небытию...
Опять я завела свою
Весьма тоскливую шарманку,
Спеша при этом на приманку -
На золотистые огни,
Что щедро поставляют дни.

------------------

* * *
День на руках меня носил
И о любви меня просил,
Морочил дивными речами
И щёку щекотал лучами,
И я, любя тепло и свет,
Какой-то вздор несла в ответ.
2009
Из сборника «Потаённого смысла поимка»
М.: «Время», 2010
http://larisamiller.ru/potayonnogo.html
 

(no subject)

Суббота: новые стихи

***

Да если б даже было только это -

Короткое щебечущее лето,

С жасмином ненаглядным горстка встреч, -

То и тогда бы стоила бы свеч

Сия игра, опасная забава,

Где пропасть слева, куст жасмина справа,

А между ними узкой полосой -

Тропа, густой покрытая росой.

***

Да я бы унесла с собой

И этот полог голубой

И этот ветер тёплый южный,

И ранних пташек щебет дружный,

Лучи, что утром так нежны.

Но ведь они и здесь нужны,

И, чтобы с ними не расстаться,

Мне надо здесь навек остаться

И срочно отыскать пути,

Что не позволят мне уйти.

***

Лафа нам дочкам и сыночкам:

У нас и шкафчик был с грибочком,

Была и бабочка в сачке,

И липкий пряник в кулачке,

И звонкий летний рукомойник,

И сказка, где точил разбойник

Свой необъятный страшный нож...

Ты нас, пожалуйста, не трожь,

Не трожь ты нас, судьба-злодейка,

Веди себя, как чародейка,

Как ты вела себя тогда,

В мои невзрослые года,

Вернее, в год послевоенный,

Когда был двор с сиренью пенной,

Когда лет семьдесят назад

Был подмосковный детский сад,

Где был с грибом весёлый шкафчик,

Где был фонариком рукавчик

У платья, что давали нам,

Когда мы ждали наших мам;

Где в день родительский особый

Хлеб заменяли сладкой сдобой,

Давали два крутых яйца,

И счастью не было конца.

***

Ах, дожить бы до дней акварельно лазурных

И до птичьих неистовых песен амурных,

До рассеянных лёгких ажурных теней.

Коль удастся дожить до означенных дней,

То тогда... Что тогда - мне самой непонятно.

Что-то жизнь подсказала, но как-то невнятно.

Что-то муза пытается мне подсказать,

Но она и двух слов неспособна связать.

----------------------------------------------------

***

О поэзии Ларисы Миллер:

статьи Елены Биргауз и Анатолия Розенцвейга:

http://larisamiller.ru/nov.html

Статья Анатолия Розенцвейга на английском

на сайте издательства ARC Publ.

Anatoly Rosenzweig,

I AM A CONTEMPORARY OF LARISSA MILLER:

Notes by a Grateful Reader

http://www.arcpublications.co.uk/blog

***

Лариса Миллер – Алексеевская гимнастика.

Все записи 1989 – 2015 гг.:

https://www.facebook.com/profile.php?id=100010847444332&fref=ts

***

04.02.2016 «НГ EX LIBRIS»

«И со мной моя тайна всечасно… Несколько шедевров и огромное количество неправдоподобно слабых стихов Владимира Набокова»

http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-02-04/5_miller.html

***

04.02.2016 «НГ EX LIBRIS»

«Как странно…» - к 45-летию фильма «Начало»:

http://www.ng.ru/style/2016-02-04/16_nachalo.html

***

22.01.2016, Лариса Миллер, специально для «Новой»:

о фильме Татьяны Брандруп «Кино — общественное дело», посвященном судьбе российского Музея кино

http://www.novayagazeta.ru/arts/71536.html

***

21.01.2016 «НГ EX LIBRIS»

«Смешно, да?»

«В компании Михаила Жванецкого легче жить» - о его «Избранном»

http://www.ng.ru/ng_exlibris/2016-01-21/5_miller.html