Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

(no subject)

Воскресенье, новые стихи.
Ещё фильм Тофика Шахвердиева
***
Мне мир увидеть так хотелось,
Что я буквально извертелась,
Боясь хоть что-то пропустить
В краю, где выпало гостить.
Я шарик весь исколесила.
«Куда теперь? - себя спросила -
В какие двинемся края?» -
Сама себя спросила я.
Где проведём остаток лета?
А, впрочем, здесь мы или где-то
В горах, полях, на пятачке -
Мы все у Господа в сачке.

***
Как я по юности соскучилась,
Где всё легко и всё с руки,
Но слышу голос: «Ты же мучилась,
Коль не писалось ни строки».

- Ну да, но как при этом бегалось
И как леталось, боже мой!
-Но вспомни, что с тобою делалось
Однажды горестной зимой.

И эта песня на два голоса
Во мне звучит, звучит, звучит,
И сладкий звук, что тоньше волоса,
Всегда немножечко горчит.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

* * *
Телячьи нежности. Позор
Все эти нежности телячьи,
Все эти выходки ребячьи,
От умиленья влажный взор.

Спешу на звук твоих шагов,
Лечу к тебе и поневоле
Смеюсь от счастья. Не смешно ли
Так выходить из берегов?

Неужто столь необорим
Порыв в разумном человеке?
...Но не стыдились чувства греки,
Стыдился чувств брутальный Рим,

Который так и не дорос
До той возвышенной морали,
Когда от счастья умирали,
Топили горе в море слёз.
1985

---------------------------
Еще один фильм Тофика Шахвердиева.
Но это уже совсем не праздник.
Не дай нам бог опять туда попасть.
https://www.youtube.com/watch?v=qenw7maqaa8

(no subject)

Суббота, новые стихи.
Фильм Тофика Шахвердиева
***
Весь мир состоит из малюсеньких «я».
Несметные «я» населяют планету.
Хоть целую вечность таскайся по свету,
Услышишь повсюду лишь «мой» и «моя».
Но коль повезёт, то из той пустоты,
Откуда вообще всё живое берётся,
Возникнет и грустному «я» улыбнётся
Такое родное и тёплое «ты».

***
Жить - значит делать постирушки,
По воробьям стрелять из пушки,
Покоя людям не давать,
Вопросы небу задавать,
В рассветный час вставать не в духе
И создавать слона из мухи.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
Нельзя так серьезно к себе относиться.
Себя изводить и с собою носиться,
С собою вести нескончаемый бой,
И в оба глядеть за постылым собой,
Почти задохнувшись, как Рим при Нероне.
Забыть бы себя, как багаж на перроне.
Забыть, потерять на огромной земле
В сплошном многолюдье, в тумане, во мгле.
Легко, невзначай обронить, как монету:
Вот был и не стало. Маячил и нету.
1990

------------------------------------------------
Друзья, кто хочет праздника, может посмотреть фильм
замечательного Тофика Шахвердиева «Нескучный сад»:
https://www.youtube.com/watch?v=lFP1oQbBPUw

(no subject)

Суббота, новые стихи.
Эссе: «А ещё я забыла сказать»
***
Почему-то слёзы близко.
Я, наверно, в зоне риска,
И, наверно, это чудо,
Что жива ещё покуда,
Что во мраке не пропала,
Что опять мне перепало
От земных даров несметных
Горстка трелей предрассветных.

***
Меж горем-счастьем - полшажка,
И это каждому известно.
И почему-то им не тесно.
Они живут, как два дружка.
Гуляют сутки напролёт,
Никак не могут разлучиться.
И если что с одним случится,
Другой немедленно умрёт.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
И через влажный сад, сбивая дождь с ветвей,
Через шумящий сад, где вспархивает птица,
Бежать вперёд, назад, вперёд, левей, правей,
Вслепую, наугад, чтоб с кем-то объясниться ...

Что, кроме бедных слов, останется в строках?
Твержу: «Затменье, бред, безумие, затменье ...».
Сладчайшая из чаш была в моих руках,
И ливня, и ветров не прекращалось пенье.

Лишь тот меня поймёт, кто околдован был,
В ком жив хотя бы слог той повести щемящей,
Кто помнит жар и лёд, кто помнит, не забыл,
Как задохнуться мог среди листвы шумящей.
1986

-------------------------------------------
«А ЕЩЁ Я ЗАБЫЛА СКАЗАТЬ…»

1
И кто это придумал, что поэт - не от мира сего? Он не только «от мира сего», он еще и знает об этом мире больше других. Иногда даже больше, чем хочет.

Нина Берберова в своих воспоминаниях «Курсив мой» пишет, что временами ей казалось, что (привожу по памяти) Ходасевич способен почувствовать толчки от землетрясения, происходящего за тысячи километров от него. Это метафора, конечно, но весьма наглядная. Поэт и себя - «желто-серого, полуседого / И всезнающего, как змея» - видит с беспощадной зоркостью. Редкое и неудобное свойство.

Я где-то читала у Пастернака - то ли в письмах его, то ли в прозе - что поэт приметливее многих. Он и дорогу прохожему объяснит толково, и житейскую картинку опишет с почти скрупулезной точностью:

Лист смородины груб и матерчат.
В доме хохот и стекла звенят.
В нем шинкуют и квасят, и перчат,
И гвоздику кладут в маринад...
/Б. Пастернак/

А «поэта не от мира сего» с великолепным юмором изобразил в своем бессмертном мультфильме «Сказка сказок» Юрий Норштейн: лира, плащ, взгляд никуда, нервное ожидание вдохновения, нетерпеливо скомканный лист бумаги. Муки творчества, короче.

2.
В самом конце 80-ых, когда только-только зазвучал «надежды маленький оркестрик», мой друг поэт Юрий Карабчиевский позвал меня на какой-то квартирник, где большой знаток Мандельштама рассказывал когда и по какому поводу написаны те или иные стихи. Но мне почему-то идти не хотелось. Иногда подробности мешают: «Есть речи - значенье / Темно иль ничтожно, / Но им без волненья / Внимать невозможно.»

Мандельштам - тот самый случай: «Возьми на радость из моих ладоней / Немного солнца и немного меда, / Как нам велели пчелы Персефоны... / Нам остаются только поцелуи / Мохнатые, как маленькие пчелы, / Что умирают, вылетев из улья».

Известно, что Мандельштам перепрыгивал через множество звеньев в цепочке ассоциаций. Мы не знаем, что это за звенья, но знаем конечный результат. И результат этот убедителен, неоспорим и неотменяем. Но лишь при одном условии - при условии, что поэт уверен в собственной правоте. Он может писать о чем угодно - о потерянности, сомнениях, о собственной жалкости, но он должен быть уверен, что поставил нужные слова в нужном месте.

Говорить «темно» - нетрудно. Трудно говорить так, чтобы тебе верили безоговорочно и шли за тобой, как за крысоловом, не задаваясь вопросом куда и зачем.

3
Фильмы бывают не только хорошие - плохие, но еще и родные - чужие. На мой и только на мой взгляд и вкус, конечно. Родных гораздо меньше, чем хороших. Для меня родные - это «Сказка сказок», «Ежик в тумане» Юрия Норштейна. «Двое» Михаила Богина, «Зеркало» Андрея Тарковского, «Плененные» Бертолуччи, «Подстрочник» и «Нота» Олега Дормана, «Знаешь мама, где я был?» Резо Габриадзе. Эти фильмы называю сразу, не долго думая. Они всегда со мной, как мой внутренний голос.

«Я ежик. Я упал в реку...». И я упала в реку. Мы все упали в реку времени и плывем, не зная, к каким берегам нас прибьет. И прибьет ли. «Интересно, если эта белая лошадь ляжет спать, она утонет в тумане?» - подумал Ежик. И мне интересно. И всем интересно, для кого жизнь, сколько ни живи, тайна за семью печатями.

Что делает фильм родным? Понятная, до боли знакомая реакция на «призывы бытия». Вот маленький герой фильма «Знаешь мама, где я был?» идет в школу. Вернее, не идет, а продвигается короткими перебежками, боясь столкнуться с бандой злых мальчишек. Смешно и грустно. Смешно, потому что он похож на следопыта или лазутчика. А грустно, потому что кожей чувствуешь, как ему неуютно жить.
А кому уютно?

Девочке Лиле - героине документального фильма «Подстрочник»? Ее, четырнадцатилетнюю, мама привезла из Франции в голодную, нищую, страшную Россию середины тридцатых. «Мама, давай вернемся», - канючила девочка, с ужасом глядя на серые толпы лежащих на вокзальном полу измученных плохо одетых людей.

Я буквально «висела на губах» (как говорят англичане) у Лили Лунгиной, когда она рассказывала о своей жизни. И хотя у нас все разное - и возраст, и судьба - меня не покидало чувство узнавания.

Чувство узнавания. Вот что я испытывала, когда смотрела эти фильмы. И неважно, что Рудольф Баршай (фильм «Нота») - большой музыкант, а мой багаж - семь классов музыкальной школы. Что героиня фильма «Плененные» родом из Африки, где я никогда не была. Что фильм «Двое» - про глухонемую девушку и влюбившегося в нее скрипача, а я - ни то и ни другое.

А фильм «Зеркало» я вообще воспринимаю, как часть своей судьбы: я и сейчас слышу, как скрипит снег под валенками мальчика с портфелем, как гудит и пляшет охватившее сарай пламя, как клонит ветром траву в поле. Помню бездонную тоску во взгляде героини, перед которой простирается это живое, дышащее, необоримое пространство.

Все эти фильмы роднит общий для них чистый, ничем незаглушаемый звук. Такой звук издавало диковинное устройство, с которого всегда начинались наши уроки пения в детском саду давним - предавним летом. Кира Георгиевна, которая раз в неделю специально приезжала в Расторгуево, чтобы учить нас петь, сажала всех в кружок, ставила рядом с собой нечто треугольное, ударяла одной металлической палочкой по другой и, добыв необходимый звук, давала команду: «Поем!». Тем летом я узнала новое слово - камертон. Вот чем являются для меня все эти фильмы.
Лариса Миллер
Июнь 2021
***
«В плену у “Плененных”»:
http://larisamiller.ru/v_plenu.html

(no subject)

7 июня 2021
Памяти Резо Габриадзе (29.06.1936 – 6.06.2021)
Два эссе:
- О «Необыкновенной выставке» (2016)
- О фильме «Знаешь, мама, где я был?» (2018)

***
«МАШИНА ВЗВИЗГНУЛА И УЕХАЛА В МОЕ БУДУЩЕЕ»
http://www.ng.ru/style/2016-05-12/16_gabriadze.html

О "Необыкновенной выставке" Резо Габриадзе



У Резо Габриадзе свой, уникальный взгляд на мир. Фото РИА Новости

Ну как писать о человеке, который сам о себе написал, и написал так, что лучше не напишешь? И как не писать о человеке, который только и делает, что поражает тебя и изумляет? Вот хожу я по его «Необыкновенной выставке» и думаю: «Ну что со всем этим делать?» Что делать со всем этим богатством – с картинами, рисунками, скульптурами, марионетками, портретами, декорациями, текстами, фильмами? Что делать с этим замечательным волшебником по имени Резо Габриадзе?

Он по-грузински гостеприимен, он вас задарит. Нет, тару для его даров приносить не надо. Чтобы вместить его дары, нужна только одна емкость – душа. И тогда… тогда вы побываете в мире, вернее, мирах, преображенных его фантазией. Но это не та фантазия, которая уводит из реального мира, а та, что помогает лучше его разглядеть, заглянуть в самую его сердцевину.

Вы не просто увидите родной город Резо Габриадзе – Кутаиси, вы в него войдете, услышите его песни, побродите по его улочкам, среди его жителей. Выставка-то необыкновенная. На ней можно и видеть, и слышать, и читать. Из Грузии вы попадете в Россию, в Подмосковье, потому что Резо знает и слышит Россию не хуже, чем Грузию. И мелодии будут звучать российские, и деревья будут шуметь, и птицы петь, и собаки лаять. А потом вы побродите среди друзей Резо и среди давно умерших, но дорогих ему людей. Поживете среди поэтов, без которых было бы скучно на земле: вот Пушкин, вот Галактион Табидзе. А потом вы увидите эскизы его знаменитых спектаклей – «Сталинград», «Рамона», «Осень моей весны», «Бриллиант маршала де Фантье» – и в который раз удивитесь тому, насколько выразительны и поразительны актеры-марионетки. А в соседнем зале, где вечерами идут эти спектакли, днем показывают отрывки из фильмов по сценариям Резо. Кто их не знает: «Мимино», «Не горюй», «Чудаки», «Кин-дза-дза»?

Но как же можно все это увидеть на одной выставке? А вот так: на стенах полутемных залов возникают яркие, необычайно выразительные картины, рисунки. То есть города, пейзажи, лица. Возникают, живут – и вдруг исчезают, погаснув, чтобы уступить место другим мирам. Собственно, происходит то же, что и в реальной жизни, – есть и нету, было и прошло. Но на этой выставке – вариант щадящий, потому что миры возвращаются. Поброди, подожди и дождешься. Вот снова Кутаиси, снова Подмосковье, снова поэты, снова портреты друзей, снова эскизы спектаклей. Все повторяется, сменяя друг друга. И музыка, музыка, единственно возможная, точно совпадающая с возникающими мирами.

Вроде бродил, бродил по выставке, а томление по ней не проходит. Хочется получше вглядеться, вслушаться, а картинки гаснут, исчезают, возникают другие. Ну да, все так, как и должно быть, – хорошего всегда мало. Вот с этим томлением по увиденному и уходишь.

А выставка эта – юбилейная (спасибо всем, кто ее сотворил, и особенно Лео Габриадзе). Юбиляру 80 лет. К сожалению, даже волшебники не могут пока еще отменить возраст. Но они могут не слишком ему подчиняться.

И хочется верить, что у жизни, которую он так украшает, хватит мудрости не выпустить его из своих объятий и снова подарить ему шанс, подобный тому, который Резо описал в своих веселых и грустных воспоминаниях. А было это так: 40 лет назад главный архитектор Тбилиси «случайно, мимоездом» спросил его из машины, не хотел бы он поучаствовать в возрождении старого Тбилиси и что готов предложить. И Резо, безработный в то время, сам не понимая почему, вдруг ответил: «Театр марионеток». «Будет у тебя театр», – сказал архитектор: «Машина взвизгнула и уехала в мое будущее».

Лариса Миллер
Май 2016 г.


Он по-грузински гостеприимен.
Кадр из фильма «Не горюй!». 1968 Вы побываете в мирах, преображен-ных его фантазией.
Кадр из фильма
«Кин-дза-дза!». 1986 Из Грузии вы попадаете в Россию.
Кадр из фильма
«Мимино». 1977

***
Нежно о горестном
https://nvo.ng.ru/style/2018-06-28/16_7254_gabriadze.html

Бросайте все и бегите смотреть этот фильм. Он называется "Знаешь, мама, где я был?" И мелким шрифтом: "Рассказано и нарисовано Резо Габриадзе". Как видно из подзаголовка, этот фильм - анимационный и документальный. И автобиографический. Замечательный Резо говорит о своей жизни, которую не только сам прожил, но и сам нарисовал. А кто такой Резо Габриадзе одним словом не скажешь: художник, сценарист фильмов "Мимино", "Кин дза-дза", "Чудаки" и других, создатель театра марионеток. Но главное - поэт. Поэт во всем, что бы он ни делал. И выдумщик, как все дети.

А он в свои восемьдесят с хвостиком - ребенок. Иначе бы он не мог так хорошо помнить свои детские страхи, сны и фантазии. Вот говорю и чувствую, как этот волшебный фильм ускользает между слов. Его надо смотреть и слушать. Слушать старого, мудрого и веселого человека, который много пережил, многим переболел, но, к счастью, так и не вырос. Господи, как он нежно говорит о своих близких и дальних, о друзьях и недругах. Откуда возникает это ощущение нежного прикосновения к любому эпизоду жизни? Даже к печальному и горькому? Наверное, "виноваты" тихий очень домашний голос рассказчика и ненавязчивая, доверительная интонация. Создается впечатление, что рассказчик абсолютно уверен, что слушают его только друзья, которые, конечно же, всё поймут правильно, откликнутся на шутку, улыбнутся фантазиям, разделят печаль.

Удивительно. Такие, казалось бы, многократно описанные времена: война, родной город, мама, школа, уличная шпана, сердитые учителя, каникулы в деревне у бабушки с дедушкой. А получаются фантастические и абсолютно непредсказуемые картинки. Вернее, картинки, которые кажутся родными, личными и одновременно непредсказуемыми, рожденными веселой и свободной фантазией рассказчика.

Несколько штрихов, сделанных тушью, и перед нами милая мама мальчика, красочный старый Кутаиси, собеседница крыса, с которой мальчик Резо познакомился в городской библиотеке, добрая бабушка, суровый дед и незабываемый пленный немец, который помогал старикам по хозяйству. И перед тем, как их покинуть, перед тем как вернуться на родину, починил, подлатал, вычистил и покрасил все в их доме. А еще долговязый мрачный на вид человек, попросивший мальчика написать послание красавице Маргарите и тем самым подтолкнувший его к "греховному" занятию поэзией.

Об этом фильме можно говорить очень долго. Отдельно о живописи, отдельно о многоголосом грузинском пении и вообще о музыке, которая тоже участник действа, отдельно о звуках, живущих в фильме. И хотя в конце фильма на замечательном музыкальном фоне, плывут имена всех, кто трудился над этой картиной, создается впечатление, что фильм не сделали, а выдохнули. Этот фильм - родной, наверно, еще и потому, что пронизан любовью (ведь режиссер фильма - сын Резо Лео) и очень нужный, потому что он - о главном, об отношениях с миром, с людьми и с самим собой.

Пишу об этом событии, тщетно стараясь избегать суперлативов, "превозмогая обожанье". А если не превозмогла, то тем лучше. Как еще убедить людей все бросить и бежать в гости к Резо?

Думала, что написала всё, что хотела, и поняла, что фильм все-таки ускользнул и остался тайной за семью печатями.

Как можно было не рассказать о том, как мальчик Резо ходил в школу? Он же не просто шел, а петлял, пробирался, боясь столкнуться со злыми мальчишками, которые норовили его побить. "Только что кончилась война,- говорит Резо, - и люди были раздраженные, усталые, злые. Не только мальчишки, но и взрослые старались пнуть, задеть, ударить". Может, и не этими словами говорил он, но смысл такой. И эта дорога в школу - свидетельство пронзительного одиночества маленького мальчика, который чувствовал себя в безопасности только в одной точке на земном шаре - в городской библиотеке, где не было никого, кроме него и обитающей там крысы. Мальчик любил книги, а крыса - обложку от них и корешки.

Как не сказать подробнее о бабушке и дедушке, куда его иногда отсылала мама? Бабушка ласковая, уступчивая, а дед - мрачный, гневливый, не любящий лишних слов. Он схватился за ружье и чуть не застрелил пленного немца, когда тот хотел построить для стариков хороший теплый туалет в доме вместо старого, холодного, что стоял на горе. Нет, дед здесь хозяин, и ходить он хочет в свой продуваемый всеми ветрами старый туалет. Ходил он, ходил в него, простудился и умер. И как горевала бабушка! Как плакала, натыкаясь на вещи старика! Ну кто, кроме деда, - сокрушалась она, - мог бы так ласково, осторожно, такой нежной струей лить ей на голову воду из кувшина, когда она мыла волосы. Что ещё нужно, чтобы сказать всё о любви и верности?

До чего вместительна картина, которая длится немного больше часа! В нее поместилась вся долгая жизнь с ее одиночеством, любовью, поэзией и чудесами. А чудеса случались постоянно. Какое-то случайно найденное бревно в форме фаллоса останавливало дождь и вызывало солнце. Зашедший в библиотеку мрачный тип с профилем вместо лица превратил мальчика в поэта. Благодаря случайному разговору с главой города, возник Театр Марионеток. Да и сам этот театр - чудо. Резо пишет для театра мудрые, полные юмора пьесы и делает куклы.

Чистый звук - вот что хочется сказать об этом действе. Чистый звук, который всегда большая редкость. Я недавно слышала его, когда перечитывала книгу "Нота". Там замечательный музыкант Рудольф Баршай рассказывает Олегу Дорману о своей жизни.

Без таких людей, без такого звука жизнь была бы другой. И, досмотрев этот фильм, хочется вернуться к его началу. И, слава богу, это возможно.

Спасибо Лео, который задумал этот фильм и написал сценарий. Спасибо всем, кто сотворил это чудо. И, конечно же, самому Резо.

Лариса Миллер
Июнь 2018

(no subject)

К 100-летию А.Д. Сахарова в пятницу 21 мая 2021:
- 10:15 ТВ «Культура» - «Наблюдатель» (Б. Альтшулер, В. Лукин, Ю. Рост, Н. Солженицына)
- 19:00, телеканал Дождь, программа "Человек под Дождем с Борисом Альтшулером"
- 00:10, 1-й канал ТВ, фильм Елены Якович «Дело Сахарова»

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Про новый фильм Вуди Аллена
***
Вот удивительное дело!
Я ни к чему не охладела.
Хотя живу сто тысяч лет,
Но свой очередной рассвет
Встречать совсем не расхотела.
И надо ж было так подсесть
На эту жизнь, что нынче есть,
Что нынче есть, а завтра нету,
На эту зыбкость, горечь эту,
Которую нельзя заесть.

***
Мне лёгкость нелегко даётся,
Сил на неё не остаётся.
Ведь лёгкость - это петь, летать,
Надежды разные питать,
Легко утрами подниматься,
Легко за дело приниматься,
То бишь, к странице, что бела,
Приделать лёгкие крыла,
И к слову крылышки приладить,
И с небесами связь наладить,
И в заревые небеса
Отправить эти словеса.

***
Ну а меня лишь по утрам
Моя обслуживает муза.
Лишь по утрам "па-рам, па-рам"
Пою я звонко, как Карузо.
Да разве я себе прощу,
Коль в эти миги неземные
Я вдруг возьму и пропущу
Её сигналы позывные?
Лишь на рассвете, где-то в пять
Она, не напрягая связки,
Способна в рифму сочинять
Свои пронзительные сказки.

***
В России без рифмы совсем невозможно.
Здесь всё так непрочно и зыбко, и сложно,
И держится всё на шатучем гвозде.
Пусть рифма хотя бы нас держит в узде,
Пусть рифма хотя бы всё слепит и склеит,
Пускай хоть она бедных нас пожалеет,
Пускай хоть она нас в обиду не даст
И видимость рая земного создаст.

***
И открыть на излёте осеннего дня,
И открыть для себя на предсонных минутах
При свечах, золотыми ветрами задутых,
Что Господь некий свет приберёг для меня.
Некий свет, что поможет мне перенести
Ночь, которая будет, как вечность, ползти.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
К юной деве Пан влеком
Страстью, что страшнее гнева.
Он бежал за ней, но дева
Обернулась тростником.
Сделал дудочку себе.
Точно лай его рыданье.
И за это обладанье
Благодарен будь судьбе.
Можешь ты в ладонях сжать
Тростниковой дудки тело.
Ты вздохнул — она запела.
Это ли не благодать?
Ты вздохнул — она поёт,
Как холмами и долиной
Бродишь ты в тоске звериной
Дни и ночи напролёт.
1977

------------
Про фильм Вуди Аллена.

Не могу не поделиться. Посмотрела вчера новый фильм Вуди Аллена "Дождливый день в Нью-Йорке". Это был праздник, хоть и горьковатый на вкус, как всегда у этого режиссера. Празднично всё: картинка, актерская игра, диалоги, музыка. Удивительно, что Вуди Аллен, при его довольно мрачном взгляде на вещи (я знаю это из его многочисленных интервью) делает фильмы, после которых хочется жить. И дождь, который идет все полтора часа, счастливый, и жаль, что не можешь попасть под него. И все эти влюбленности, измены, терзания, недовольство собой только обостряют чувство жизни. Вуди Аллен слишком умён, чтоб говорить банальности про то, как трудно жить. Но все его легкие, летучие диалоги именно об этом - о том, как трудно жить и как легко впасть в отчаяние. Этому режиссеру чуждо глубокомыслие. У него хватает ума, чтобы не относиться к себе и своим героям, которых он нежно любит, слишком серьёзно. От свирепой серьезности его спасает самоирония. И что бы ни происходило в его фильме, он держит улыбочку. Печальную, но не натужную. Это редкий талант делать солнечный фильм из дождя, досады, нервов, ссор, неудач и т.д. Такие фильмы снимать гораздо труднее, чем драмы. И не надо спрашивать у него, откуда в финале «рояль в кустах». Просто доверьтесь режиссеру, расслабьтесь и смотрите. Вам станет гораздо лучше, чем было. Чудеса – это сквозная тема многих фильмов Вуди Аллена. Он и в «Сенсации», попав на тот свет, показывает карточный фокус таким же теням, как он сам, приговаривая: «Вы прекрасная, замечательная публика». Давайте побудем такой публикой ради собственного блага.

(no subject)

Суббота – новые стихи.

***
1.
Ну как же мне не огорчаться?
Ведь не кончает жизнь кончаться.
Уж сколько зим и сколько лет
Я ей с тоской гляжу во след,
Твердя с заката до заката:
"Куда ты, жизнь моя, куда ты?
Так быстро дни твои бегут!"
И слышу вдруг: "Да тут я, тут!
Смени пластинку, коль заела.
Кончай канючить. Надоела".

2.
И это всё штрихи к портрету,
Которого покуда нету.
Есть только контуры одни,
Но ненадёжны и они.
Есть лишь намётки и догадки.
А жизнь бежит, сверкают пятки.
Я говорю ей: "Ну постой,
Ведь ждёт тебя мой холст пустой.
Я твой портрет писать мечтаю".
Она: "Пиши, пока летаю.
Пиши меня, мой бег любя.
Остановлюсь - и нет тебя".

***
Я - представитель промокашки,
Чернильных клякс, игры в пятнашки,
Я - представитель чуть живой
Почившей ручки перьевой.
Я - представитель всех пропавших
Вещей, в бою неравном павших,
Всех, проигравших тихий бой
С эпохой, временем, судьбой.

***
Меня в кино хотели снять,
Но бабушка не разрешила,
Большую глупость совершила,
И не могла я слёз унять.
Она сломала жизнь мою -
В кино сниматься не пустила.
И всё же я её простила,
Ведь я и так жила в раю,
И первоклассницей была
Точь-в-точь как фильма героиня,
И небо тоже было сине
В Москве, в которой я жила.
Я - в коммуналке, а она -
В квартире просто необъятной,
Нарядной, светлой и опрятной,
В картинах каждая стена.
И на одной из них портрет
Того, кто всё это устроил,
Того, кто этот рай построил
В стране, где родились на свет
И я, и девочка вон та,
Что смотрит на меня с экрана -
Моя младенческая рана
И боль, и сладкая тщета.

------------------------------------
Из рассказа «Кинотеатр очень юного зрителя»:

«Но с одной картиной моего детства у меня установились особые, сложные и очень личные отношения. «Первокласс¬ница» — как много в этом звуке для сердца моего слилось... Когда я впервые увидела этот фильм (а видела я его много-много раз) и вернулась домой возбужденная и полная впечатлений, мне рассказали историю, которая меня потрясла. Оказывается, Агния Барто, у которой мы с мамой часто бывали, посоветовала создателям фильма пригласить меня на главную роль. Кто-то из съемочной группы приезжал к нам для переговоров, но бабушка сказала свое категорическое нет. «Не дам калечить ребенка! Не позволю ломать ей жизнь!» Калечить и ломать — эти два слова не выходили у меня из головы. Каждый раз, когда я смотрела «Первоклассницу», я заново переживала свою трагедию: меня покалечили, мою жизнь сломали. Почти полностью позабыв фильм, я и сегодня отлично помню лицо той, которая снялась вместо меня. Звали ее Наташа Защипина. Сидя в темном кинозале, я постоянно испытывала синдром Царевны-лягушки и с трудом подавляла в себе желание сообщить всем и каждому: «Это я, я должна была играть в этом фильме. Это моя роль!».

Однажды придя в гости к своему другу Юрке, я поделилась с ним своими переживаниями. «Наташа Защипина? — переспросил он небрежно. — Я ее отлично знаю. Она живет в моем дворе. Я даже вчера ее видел, и она рассказала мне свою историю». «Какую историю?» — спросила я, не веря своим ушам. «Ну, про то, как она была в плену, как ее освободили». Я потеряла дар речи. Это уж слишком. Мало того что она сыграла мою роль, она еще была в плену, у нее имелось какое-то прошлое. «Врет», — вдруг догадалась я. «Врет!» — сказала я громко. Но, взглянув на взбивавшую в это время клюквенный мусс Юркину маму и увидев, что она едва сдерживает смех, я поняла, что врет Юрка, а вовсе не Наташа Защипина.

Нет, мне не суждено было стать актрисой. Я осталась зрителем, но зрителем чутким, преданным, благодарным, неравнодушным. А это тоже совсем неплохая роль.

Не плачь! Ведь это понарошку.
Нам крутят старую киношку,
И в этом глупеньком кино
Живет какая-то Нино,
И кто-то любит эту крошку.
Решив убить себя всерьез,
Герой, едва из-под колес,
Вновь обретает голос сладкий...
Но ты дрожишь, как в лихорадке,
И задыхаешься от слез.»

(no subject)

Суббота – новые стихи.
Как пережить?

***
День узнаваем, как реприза.
Живи себе. Не жди сюрприза.
Сюрприза нет, но есть повтор:
Что ни июнь, то птичий хор,
Что ни апрель, капель с карниза.
То круто вверх, то круто вниз.
Ну не отчаивайся, please.
Ведь жить на свете всё же круто,
И счастья краткая минута
Сойти способна за сюрприз.

***
А быть наедине с собой,
Как быть наедине с печалью,
Что, чуть подсвеченная далью,
Твоей становится судьбой.
Её не скинешь, точно шаль,
И с ног, как туфельки, не сбросишь,
О чём печалится - не спросишь,
А лишь токуешь: жаль да жаль,
Не ведая, о чём, о ком,
О чём, о ком тоскуешь люто,
Но сердце сжалось почему-то,
И в горле ком, и в горле ком.

--------------------------------

Как пережить?

Когда я смотрела документальный фильм о Тамаре Владиславовне Петкевич, в котором она рассказывала о годах, проведенных в Гулаге, то услышала такое ее восклицание: " Как я смела это пережить?! Как я смела?!" Она имела в виду смерть любимого человека, которого встретила в конце своего срока и с которым надеялась никогда не расставаться.

Жизнь травматична. Это не открытие, но каждый открывает это для себя заново. И чужой опыт не в счет.

Хотела бы да не могу забыть жуткий кадр из фильма "Выбор Софи", когда узнице немецкого концлагеря приказывают из двух детей оставить одного. Второго отправят в газовую камеру. Она должна срочно сделать выбор, который сделать, не сойдя с ума, невозможно.

Однажды, читая чьи-то воспоминания, я наткнулась на такой диалог: "Как Вы смогли это пережить?" "А я и не смогла".

Мир то и дело рушится и приходится строить его заново. И жизни нет никакого дела до того, есть ли у нас на это силы.

Я никогда не понимала и не принимала библейского изречения, смысл которого состоит в том, что Господь нагружает каждого только той ношей, которую тот в состоянии нести. Если бы так! Боюсь, что в мироздании нет никого, кто бы озаботился нашей ношей и нашими силами.

31.07.2019

* * *
Безумец, что затеял?!
Затеял жить на свете.
И кто тебе навеял
Блажные мысли эти?
Затея невозможна.
Почти невыполнима.
Любая веха ложна,
Любая данность мнима.
Скажи, тебе ли впору
Раздуть под ливнем пламень,
И на крутую гору
Вкатить Сизифов камень,
Того, кто всех дороже,
Оплакивать на тризне?
И ты воскликнул: «Что же
Бывает кроме жизни?»

***
И всё это - от полноты
Любви, отчаянья и муки,
И оттого, что в каждом звуке
Живёт боязнь немоты.
Всё оттого, что выносить
Должны мы безграничность эту,
А есть ли силы или нету
Господь забыл у нас спросить.

(no subject)

Суббота – новые стихи.

***
"What a wonderful world"
Louis Armstrong

О сколь удивителен мир,
Чьи воды всё то отражают,
Чем нас небеса поражают:
Оттенки и птичий пунктир.

О сколь удивительны мы!
О как мы легко забываем,
Что мы на краю, а за краем
Бескрайние залежи тьмы.

О как грандиозен рассвет,
Который всегда наступает
И мраку нас не уступает,
Сводя его тихо на нет.

О как изумителен тот,
Кто эту волынку затеяв
И бедами землю засеяв,
Заставил сиять небосвод.


***
Для меня не приманка опал, жемчуга.
От подобных соблазнов навеки свободна.
Но зато мне осенняя тишь дорога
И лесная тропа, что на вид безысходна.
Если всё же на что-нибудь я поведусь,
Если что-то покажется дивной наживкой,
То строка, от которой в восторге зайдусь
И которая не обернётся фальшивкой.


***
Жить становится трудней,
Я ждала, что будет проще.
Но зато куда видней
Тропы все в осенней роще.
Ветки все обнажены,
Мир ничем не занавешен.
Утешенья не нужны
Тем, кто нынче безутешен,
Потому что до того
Этот горький воздух сладок,
Что с восторгом пьёт его
Каждый, кто на сладость падок.


***
Ах, к чему бы прислониться,
Чем, скажите, заслониться
От несчастий и обид
В мире, где покой лишь снится,
Да и то лишь тем, кто спит?
Кто ж бессонницей страдает,
Тот вообще живёт, гадает -
Что же это? Кто такой
Тот, что лишь во сне бывает -
Восхитительный покой?


***
Ну зачем ходить в кино?
Целый день идёт оно
Тихим дождиком, тропинкой,
Поражая нас картинкой,
Цветом, звуком, монтажом,
Тишиной и куражом,
Бессюжетностью, сюжетом.
Фильм идёт зимой и летом.
Хочешь - слушай и следи,
А не хочешь - так сиди.
Всё равно листва крошится,
Луч скользит и тень ложится.
А бывает - и не ждёшь -
Сам вдруг в кадр попадёшь
Вместе с бликом или тенью,
Или охристою сенью.


***
Зачем-то я миру себя навязала:
Взяла, да и всё про себя рассказала.
Никто ведь об этом меня не просил,
А я тороплюсь, выбиваюсь из сил,
Волнуюсь, спешу, горячусь, объясняюсь,
Во всём признаюсь, никого не стесняюсь,
И, кажется, если я что упущу,
Забуду, то век я себе не прощу.
А спросят, зачем наводнила речами
Весь мир, то запнусь, пожимая плечами.


***
Я связана лишь честным словом
И с этим небом бирюзовым,
И с этой вьющейся тропой,
С судьбой, на радости скупой,
И с прошлой жизнью и с грядущей
Я связана строкой бегущей,
Воздушным мостиком из слов,
Который не прочнее снов.


***
Где ни живи - опасность близко.
Мы существуем в зоне риска.
Но нынче нас не бьют мечом,
А гладят ласковым лучом.
И, если жгут, то лишь осенним
Огнём, приветствуя биеньем
Осенних листьев на ветру.
Поэт сказал, что, как сестру,
Он любит жизнь. И с ней по-братски
Готов делить и холод адский,
И трепет, и сухой огонь
Листа, лизнувшего ладонь.

(no subject)

Суббота – новые стихи. «НГ exlibris» - «Волшебный фильм Резо Габриадзе». Запись концерта в Музее Булата Окуджавы

***
О жизнь, я всегда на твоей стороне,
Поскольку ты жить не умеешь в броне,
Поскольку лучистая ты, дождевая,
Ранимая, хрупкая, то есть живая,
Поскольку не циклишься ты ни на чём,
Стремительно тая, как снег под лучом.

***
Какой же восторг я тогда испытала,
Когда я впервые по небу летала.
Мы с мамой летели куда-то на юг,
И вышел пилот из кабины, и вдруг
Спросил, на меня очень весело глядя:
"Ну как?" "Покачай посильней меня, дядя".
"А ты не боишься?" "Совсем не боюсь".
Я точно ведь знала, что не разобьюсь,
Я знала, что мы прилетим, куда надо,
Что я в этом мире любимое чадо,
И всё у любимого дитятки есть.
Мне было тогда то ли пять, то ли шесть,
И мир был надёжным, уютным и прочным,
Коль были проблемы, то с зубом молочным,
Который так сильно качался во рту,
Как тот самолётик со мной на борту.

***
Сад поредел, потом зарос,
Потом замёрз, потом согрелся,
И всё же никуда не делся
Висящий в воздухе вопрос.
И луч пронзал его с утра,
И ветры вольные трепали,
Но на него ответ не дали
Ни луч рассветный, ни ветра.
Трепещет в воздухе: "Куда?"
И трепыхается: "Откуда
Сие немыслимое чудо
И непосильная беда?"

***
Где тут можно поскулить
Безбоязненно и вволю
И, свою оплакав долю,
Слёзы щедрые пролить?

Где тут можно отыскать
Потаённое местечко,
Где готовы человечка
Пожалеть и приласкать?

Где тут душу облегчить,
Но при этом так устроить,
Чтобы ближних не расстроить
И родных не огорчить?

***
Нынче спрос на глаголы "летать, трепетать",
На глаголы "воспрянуть, взлететь, встрепенуться",
На возможность в лазоревый свет окунуться,
На неслыханный шанс под лучом расцветать.
А слова "безнадёжно, кромешно, темно,
Безысходно и мрачно", не пользуясь спросом,
Растворяются где-то в тумане белёсом,
Пропадают из виду, уходят на дно.

***
На белом свете жить
Есть труд неблагодарный.
Давай с тобой кружить,
Танцуя танец парный,
Из мига в новый миг
Легко перелетая,
Как тот небесный блик,
Что может, пропадая
И тая, как мираж,
Вновь вспыхнуть, светом бредя,
Из лёгкости пропаж
Не делая трагедий.

***
Нынче ночь на дворе, но она вся из света,
Потому что на свете июньское лето,
Потому что жасмин меня знает в лицо
И кладёт свою ветку ко мне на крыльцо.
И кладёт на крыльцо свою белую ветку,
Обеспечив тем самым ещё и подсветку.
Значит, надо и мне свою лепту внести
И улыбкой светиться, от счастья цвести.
Ну не быть же под этой светящейся кроной
То ли чёрной овцой, то ли белой вороной.

***
Жизнь покатится дальше,
Конечно, покатится.
Вон мелькнуло вдали
Её пёстрое платьице,
Вон раздался вдали
Её радостный смех.
Молодец, что смеётся.
Уныние - грех.
Мне её не догнать.
Что ж, такое случается.
Всё, однажды начавшись,
Когда-то кончается.
Но, ей-богу, беда моя невелика,
Буду взглядом следить за ней издалека:
Как летит эта жизнь,
Как она удаляется,
То исчезнет из глаз,
То опять появляется.

-------------------------------------

***
28.06.2018, «НГ exlibris»,
«Нежно о горестном. Волшебный фильм Резо Габриадзе…»
http://www.ng.ru/style/2018-06-28/16_7254_gabriadze.html

***
Полная запись концерта в Музее Булата Окуджавы 24.06.2018.
Спасибо Лене и Володе Моргачевым за эту съемку
https://youtu.be/IBsoINQGcLc