Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

(no subject)

Сегодня, 25 июня, День рождения Арсения Тарковского (1907-1989).
Вот одно из моих ранних стихотворений, которое очень понравилось А.А., и он просил меня посвятить ему эти стихи.

***
А.А. Тарковскому

Поверить бы. Икону
Повесить бы в дому,
Чтобы внимала стону
И вздоху моему.
И чтобы издалёка
В любое время дня
Всевидящее око
Глядело на меня.
И в завтра, что удачу
Несёт или беду,
Идти бы мне незрячей
У Бога на виду.
1967
------------------
«А если был июнь и день рожденья…»
Памяти Арсения Александровича Тарковского,
1989
http://larisamiller.ru/yesli.html

(no subject)

***
Я знаю тихий небосклон.
Войны не знаю. Так откуда
Вдруг чудится – ещё секунда,
И твой отходит эшелон?!

И я на мирном полустанке,
Замолкнув, как перед концом,
Ловлю тесьму твоей ушанки,
Оборотясь к тебе лицом.
1965

* * *
То облава, то потрава.
Выжил только третий справа.
Фотография стара.
A на ней юнцов орава.
Довоенная пора.
Что ни имя, что ни дата –
Тень войны и каземата,
Каземата и войны.
Время тяжко виновато,
Что карало без вины,
Приговаривая к нетям.
Хорошо быть справа третьим,
Пережившим этот бред.
Но и он так смят столетьем,
Что живого места нет.
1985

***
А тогда, на начальном этапе,
Рисовала я солнце на папе,
А вернее, на снимке его.
Я не знала о нем ничего.
Лишь одно: его мина убила.
И так сильно я папу любила,
Рисовала на нем без конца.
Вышло солнышко вместо лица.
2011
…………………………….
Папа Миша
Года в четыре мне очень нравилось играть с фотографией, на которой я, годовалая, сижу на руках у отца. Нравилось мять эту карточку, разглаживать, рисовать на ней цветными карандашами. Фотографию отбирали, но я снова находила ее и мучила.

Дома мне говорили: "Папа Миша пошел на фронт добровольцем. У него было слабое зрение. Он погиб, подорвавшись на мине." "Папа Миша тебя очень любил, – говорила бабушка, – Он держал тебя бережно, как хрустальную вазу. У него были длинные, тонкие, музыкальные пальцы".

Когда я стала старше, то пожалела, что исчеркала фотографию, на которой папа держит меня своими "длинными, тонкими, музыкальными пальцами". Я так долго рассматривала его руки на снимке, что, мне начинало казаться, будто пальцы вздрагивают. Интересно было изучать его лицо, коротко стриженные волосы, очки, улыбку, себя в каком-то комбинезоне с пуговками, вазу, зеркало, ковер – весь далекий неведомый фон младенческой, довоенной жизни, в которой папа Миша держал меня, как хрустальную вазу и придумывал мне всякие имена: "Ларчик-самоварчик, Лариска-матриска, Ларченок".

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ:
http://berkovich-zametki.com/2005/Starina/Nomer1/Miller1.htm


(no subject)

* * *
Благие вести у меня.
Есть у меня благие вести:
Ещё мы целы и на месте
К концу сбесившегося дня;

На тверди, где судьба лиха
И не щадит ни уз, ни крова,
Ещё искать способны слово,
Всего лишь слово для стиха.
1980

(no subject)

Суббота. Новые стихи.
«Прощание со Сталиным».
Книга «Звуковая дорожка» поступила в «Лабиринт»

***
А утро ничего не знает
О зле, добре. Оно летает,
Умея невесомым быть.
Какое счастье всё забыть
И знать одно - ура, светает.
И можно новый свет пролить,
И всё на свете обнулить,
Стерев наскучившие даты.
И лишь словами, что крылаты,
Свой день грядущий заселить.

***
Проснулся? Ну значит, вернулся к себе,
К своей, скажем прямо, нелёгкой судьбе,
Вернулся к своей незаконченной фразе,
Вернулся, чтоб снова налаживать связи
С живыми, с ушедшими, с небом, с землёй,
С глухим бездорожьем, с родной колеёй.

***
А в первом классе целый год
Я занималась странным делом:
Пускала способом умелым
Пятёрку гордую в расход.
Я, получив отметку пять,
Переправляла пять на двойку,
Хоть знала, что головомойку
Устроят дома мне опять.
Но я любила цифру два.
Она казалась мне красивей
Пятёрки гордой и спесивой
И захватившей все права.
О, как прекрасен детский взгляд
На мира ветхость и замшелость.
О, как прекрасна эта смелость
Творить свой собственный обряд.

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

***
Я родом из той допотопной поры,
Где были кругом проходные дворы,
Где в каждом заборе зияла лазейка,
Где краской по праздникам пахла скамейка,
Где снег по весне превращался в ручьи,
Где шли втихомолку святить куличи
Соседки, упрятав куличик в тряпицу,
Где, что ни мгновенье, то счастья крупица.
И всё это в сталинском было аду
В каком-нибудь сорок девятом году
Во чреве зверином, тупом, людоедском,
В домашнем, уютном раю моём детском.
2019

----------------------------------------

ПРОЩАНИЕ СО СТАЛИНЫМ.

Второй день нахожусь под сильнейшим впечатлением от документального фильма Сергея Лозницы "Прощание со Сталиным".
Страшно подумать, что этого фильма могло не быть. Он строится на уникальных документальных кадрах, снятых двумястами операторами во время и после похорон Сталина.
Лозница сохранил для вечности кадры неподдельного горя, которое испытывали миллионы в Советской России, миллионы загипнотизированных, заворожённых личностью величайшего маньяка и параноика всех времён и народов.
Почти весь фильм звучит рвущая душу музыка: "Реквием" Моцарта, Пятая Симфония Чайковского, Шуман, Шопен. Когда умолкает музыка, мы слышим шарканье ног, тихий плач или громкое рыдание.
В каждой точке одной шестой части суши вокруг радио-тарелки собираются убитые горем люди. Траурные венки громоздятся возле памятника любимому вождю, без которого не обходился ни один населённый пункт страны.
Всего не расскажешь. Эти кадры надо видеть. Этот фильм надо показывать не в считанных кинотеатрах столицы, а по всей стране.
Низкий поклон Сергею Лознице и всем, кто работал над картиной.
В самом конце на экране возникают красные, как бы кровью написанные строки о том, что за время правление Сталина были убиты и замучены миллионы жителей страны.

-----------------
«Звуковая дорожка» в «Лабиринте»:
https://www.labirint.ru/books/740404/

(no subject)

Сегодня нам 58 лет. Три фото
***
А из хороших новостей
Лишь та, что нет плохих известий,
Что мы опять проснулись вместе,
Что в мире диких скоростей
Есть, где бродить и где присесть,
Чтоб вновь бродить меж деревами,
И есть согласье между нами,
А меж словами воздух есть.

***
Я просыпаюсь где-то в пять,
Чтоб необъятное объять.
Лежу, твой сон оберегаю
И тьму ночную постигаю.
Когда она сойдёт на нет,
Я стану постигать рассвет.
Когда же утро свет накопит,
В своих лучах меня утопит,
Чтоб озарить и ослепить,
Я буду слепо всё любить.

***
Не ведаю — к счастью ли это, к несчастью,
Но стал ты моей неотъемлемой частью.
В чём счастье? Да в том, что люблю и любима,
Несчастье же в том, что вдвойне уязвима.

***
Я не умею жить сама,
Отдельно. От тебя отдельно.
Предельно близко будь. Предельно.
Иначе я сойду с ума.
Как наши комнаты пусты,
Грустны, когда тебя в них нету.
И сколько в них тепла и света,
Когда домой приходишь ты.

----------------------------------------------

2 февраля нам 58 лет.
Фото:
1. Дворец бракосочетаний на ул. Грибоедова, 2 февраля 1962 г.
2. Москва, 1963 г.
3. Музей Окуджавы в Мичуринце, 2019 г.


(no subject)

***
А чтобы мы уютно жили,
Нас небеса припорошили
Своим небесным порошком -
То бишь, искрящимся снежком.
Коль побелили нам дорогу,
То поскрипим ещё немного,
Ещё немного погостим,
Снежком весёлым похрустим,
Коль он на нашу долю выпал
И нас, как милостью, осыпал.
25 января 2020

***
Хорошего уйма. Хорошее сплошь.
Вот хвост у сороки отменно хорош:
Большой, черно-белый. Такое перо –
Ему бы стоять на старинном бюро.
И если не манна слетает с небес,
То все ж филигранна, воздушна на вес
Снежинка, летящая в снежных гуртах.
И это о радости в общих чертах.
И это два слова про дивный пейзаж,
Про фон повседневный, обыденный наш,
Про фон наш обычный. Но, может быть, мы
Являемся фоном для этой зимы,
Для этих сугробов, сорок, и ворон.
И терпит картина серьезный урон,
Когда и летают, и падают ниц
Снежинки на фоне безрадостных лиц.
1981

(no subject)

***
Учу школяра отвечать на вопрос -
На общий вон тот, специальный вот этот,
Использую свой отработанный метод,
Устроив с особым пристрастьем допрос.
"Ты кто?, - вопрошаю, - Откуда? Куда?
Когда и зачем ты пришёл?", - вопрошаю,
Чем сладостных тайн мирозданье лишаю,
Где "нет" так легко превращается в "да".
В английском вопросе порядок суров.
Коль ставишь вопрос, то следи за порядком.
Он строг и в ответе подробном иль кратком.
В нём нет столь нам близкого хаоса слов,
Дающего нам золотые права
Творить, лишь меняя местами слова.
18.01.2020

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ:

* * *

УРОК АНГЛИЙСКОГО

А будущее все невероятней,
Его уже почти что не осталось,
А прошлое - оно все необъятней,
/Жила-была, вернее, жить пыталась/,
Все тащим за собой его и тащим,
Все чаще повторяем "был", чем "буду" ...
Не лучше ль толковать о настоящем:
Как убираю со стола посуду,
Хожу, гуляю, сплю, тружусь на ниве...
- На поле? - Нет, на ниве просвещенья:
Вот аглицкий глагол в инфинитиве -
- Скучает он и жаждет превращенья.
To stand - стоять. Глаголу не стоится,
Зеленая тоска стоять во фрунте,
Ему бы все меняться да струиться
Он улетит, ей-Богу, только дуньте.
А вот и крылья - shall и will - глядите,
Вот подхватили и несут далеко...
Летите, окрыленные, летите,
Гляжу во след, с тоскою вперив око
В те дали, в то немыслимое фьюче,
Которого предельно не хватает...
Учу словцу, которое летуче,
И временам, что вечно улетают.
1998

(no subject)

***
Легко уснуть, легко проснуться,
Легко губами прикоснуться
К воздушной утренней волне,
Легко понять, что жив вполне,
Нашарить свет, нащупать цели,
Что заставляют встать с постели.
04.01.2020

ИЗ ПРЕЖНИХ СТИХОВ

* * *
Есть удивительная брешь
В небытии, лазейка меж
Двумя ночами, тьмой и тьмой,
Пробоина, где снег зимой
И дождик осенью; пролом,
Куда влетел, шурша крылом,
Огромный аист как-то раз,
Неся завороженных нас.
1981

(no subject)

Из «Дополнения» к сборнику "Безымянный день", Москва, Самиздат, 1977 г. (26 стихотворений, вынутых редактором из сборника по цензурным соображениям).

* * *
Шито белыми нитками наше житьё.
Посмотри же на странное это шитьё.
Белой ниткой прошиты ночные часы.
Белый иней на контурах вместо росы.
Очевидно и явно стремление жить
Не рывками, а плавно, не дёргая нить.
Шито всё на живульку. И вечно живу,
Опасаясь, что жизнь разойдётся по шву.
Пусть в дальнейшем упадок, разор и распад.
Но сегодня тишайший густой снегопад.
Белоснежные нитки прошили простор
В драгоценной попытке отсрочить разор,
Всё земное зашить, залатать и спасти,
Неземное с земным воедино свести.
1976