?

Log in

No account? Create an account

larmiller


Лариса Миллер "Стихи гуськом. Проза: о том, о сём"


Entries by category: искусство

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.
Про телячьи нежности.

***
На то и лист, чтоб трепетать,
На то и тень, чтоб колебаться,
На то и луч, чтоб улыбаться,
На то и утро, чтоб светать,
На то и тропка, чтобы всласть
Наизвиваться, нарезвиться,
На то и мы, чтоб устремиться
По ней и ИЗ виду пропасть.

***
Я раньше спешила, теперь не спешу.
Гуляю и воздухом свежим дышу.
Гуляю и с миром окрестным общаюсь,
С ним утром здороваюсь, к ночи прощаюсь.
Куда я спешила? Никак не пойму.
Куда торопилась? Зачем и к кому?
Куда и зачем, и к кому торопилась?
Я, видно, на светлые дали купилась.
А как поняла, что, мерцая, маня,
Пресветлые дали морочат меня,
Что день и сегодняшний полон свеченьем,
Я с бега на шаг перешла с облегченьем.

***
А любить эту жизнь можно только без памяти.
А иначе вы разве любить её станете?
Как любить её, помня, что слово "любить"
Так рифмуется дивно со словом "губить"?
Как любить её, помня, что жизнь - многоликая:
То она правдолюбец, то лгунья великая,
Что способна она изощрённо казнить
И при этом лазоревой далью дразнить,
Что цветы полевые, ромашки невинные
Покрывают собою поля её минные,
Что овраги её, где поют соловьи,
Знали хрипы и стоны, тонули в крови,
Что весеннее небо её акварельное
Безмятежно глядело на место расстрельное?
Можно ль жить, эту жизнь всей душою любя,
Памятуя о том, что она и тебя,
Что она и тебя извести не забудет
И к чему-то тебя непременно принудит.
А когда окончательно приговорит,
Как ни в чём не бывало, легко воспарит.

***
Я могла тыщу раз заразиться бедой,
Заразившись бедой, умереть молодой.
Тыщу раз я слезами могла подавиться
И парами свинцовой тоски отравиться.
Почему задержалась на этой земле,
Хоть кураж и азарт - было всё на нуле?
Почему не погибла и как излечилась?
Как остаться в живых у меня получилось?
Знаю только одно, что и в тусклый денёк
Разглядеть удавалось живой огонёк.
Он, мерцая, мешал мне во тьму погружаться,
Помогая на этой земле задержаться.

***
А нынче меня бурной радостью встретил
Весёлый и взбалмошный солнечный ветер,
Мороча меня, тормоша, теребя
И всё уверяя, что это любя,
Что это забавно, прикольно и круто,
Что нет на земле интересней маршрута,
Чем просто идти неизвестно куда,
Себе не давая большого труда
Подумать о том, не ведёт ли он в бездну.
И если я вдруг в этой бездне исчезну,
Коль рухну в неё с его лёгкой руки,
Всем бурным восторгам его вопреки,
Он скажет: губить её не собирался.
Мол, так получилось. Мол, я заигрался.

***
Да нет на свете мёртвой точки,
А есть в рояле молоточки,
Что позволяют звук родить,
А значит, позволяют жить
Под звуки Моцарта и Гайдна,
Внушая нам, что жизнь есть тайна,
А тайна - это глубина,
А в глубину я влюблена,
В бездонность, глубину, безмерность.
И если звук есть эфемерность,
То мнимость эта мне родней
Лишённых звука зримых дней.

------------------------------------
ПРО ТЕЛЯЧЬИ НЕЖНОСТИ

Виктор Пивоваров:
«... Есть одно интересное наблюдение. В разговорах художников, близких к концептуальному дискурсу, очень негативно, я бы даже сказал, с большим пренебрежением, говорилось о душе и душевности. А поскольку эмоции относятся к проявлениям души, то это считалось более низким жанром...
В моих работах всегда было место чувствам, и многие мои друзья смотрели на это неодобрительно: мол, низкие материи, не стоит их касаться...» (из интервью художника Алексею Мунипову).

Я понимаю, о чем он говорит. То же самое в литературе. В частности, в поэзии: эмоции - это моветон, атавизм, архаика и, да-да, низкий жанр.
Я люблю этого художника. И люблю как раз за то, за что его ругают коллеги - за сердечность, за душевное тепло, за живое чувство. Именно этим он отличается от своих друзей-концептуалистов. У Пивоварова тоже присутствует сюр, столь характерный для концептуалистов: голова может жить отдельно от туловища, нога может лететь по воздуху, дом - висеть между небом и землей, но все эти фантазии рождены самой, что ни на есть, реальной реальностью, которую он знает, любит и к которой относится с грустным юмором и веселой печалью. А без этих эмоций его картинки были бы просто бумагой или доской. Ничем, короче.

* * *
Телячьи нежности. Позор
Все эти нежности телячьи,
Все эти выходки ребячьи,
От умиленья влажный взор.

Спешу на звук твоих шагов,
Лечу к тебе и поневоле
Смеюсь от счастья. Не смешно ли
Так выходить из берегов?

Неужто столь необорим
Порыв в разумном человеке?
...Но не стыдились чувства греки,
Стыдился чувств брутальный Рим,

Который так и не дорос
До той возвышенной морали,
Когда от счастья умирали,
Топили горе в море слёз.
1985

(no subject)
larmiller
Суббота – новые стихи.
Про выставку.

***
Пора удариться в бега.
Вот только бедная нога
В снегу размокшем вязнет, вязнет,
А воздух вешний дразнит, дразнит,
Хмельной и сладкий, как нуга.
И тянет что-то поменять,
И что-то срочно предпринять,
На что-то дерзкое решиться,
А завершится, завершится
Стишком, что сладко сочинять
Про то, про это, про побег,
Про вешний ноздреватый снег.
1 марта

***
Мне жить, конечно, нравится,
Но я боюсь не справиться
С потоком пёстрых дней.
Ведь жизнь земная славится
Нелепостью своей.
Не только солнца бликами
И ангельскими ликами,
И небом со звездой,
Но и своими бзиками,
Своей белибердой,
Обрывами, провалами...
Ах жизнь, её бы малыми
Горстями потреблять,
Дарами её шалыми
Не злоупотреблять.
Но так ведь не получится.
Уж мучиться так мучиться
С зари и до зари.
Ещё за все мучения
Её благодари.

***
Мир вешний дарит мне порой
Мильон ручьёв с каёмкой льдистой,
Меж дней сырых - просвет лучистый,
А я ему - стишок сырой.

***
Сказать, кто сегодня меня утешает
И кто впасть в отчаянье нынче мешает?
Всевышний, который с зари до зари
Стихи мне диктует и шепчет: "Бери.
Бери, не стесняйся". И я не стесняюсь.
Беру, что диктует, и не извиняюсь.
И если подсказки не все хороши,
То знаю я точно, что все от души.

***
Неужто земля да и небо безбрежное
Не могут помочь избежать неизбежное?
Неужто не могут ни даль и ни высь
Помочь от всего рокового спастись?
И как из проточного и родникового
Родится подобье конца тупикового?
О жизнь, я тебя не пытаюсь ругать,
Мне хочется просто тебе помогать.
А вдруг превратим, сочинив нечто дельное,
Тебя в счастье чистое и беспредельное.

***
Хоть заснула я с трудом,
Но спасибо и на том.
Чуток сон перед рассветом,
Но спасибо и на этом.
Но спасибо, что живу
И во сне, и наяву.
И живу к тому же с теми,
Кто сегодня точно в теме,
С кем весь день могу бродить
И в курс дела не вводить,
Кто давно постиг науку,
Как держать на пульсе руку.
Как мой частый пульс считать,
Мысли горькие читать.

***
Жизни мелкие укусы...
Даже в этом надо плюсы
Обязательно искать.
Дни должны сверкать, как бусы,
Ослепительно сверкать.
А иначе, а иначе
Проведёшь ты время в плаче,
В мелких стычках и в борьбе,
Не заметив, как удача
Улыбается тебе,
Ждёт, чтоб ты её заметил
И улыбкой ей ответил.

***
Я не знаю, как вы, я-то еле держусь,
Потому в утешители вряд ли гожусь.
Но зачем-то я слёзы с улыбкой мешаю
И других и себя, как могу, утешаю.
По утрам для настройки даю себе "ля",
Чтоб звучало всё в лад на планете земля.
Хоть и знаю, что в мире ни склада, ни лада,
Но об этом, наверное, думать не надо.
Лучше, утренний сон не сумев удержать,
"Ля" нашарить спросонья и тихо нажать.

***
Если жизнь не мила,
Я сама виновата.
Значит, мне не бела
Высей облачных вата,
Значит, мне всё равно,
Чем окрестности дышат,
И меня уж давно
Сквозняки не колышут,
Что по дому снуют
В предрассветную пору
И колышут мою
Шелестящую штору.

***
Я тоже девочка на шаре.
И в ясный день и в жуткой хмари
Я балансирую на нём.
Но не одна, с тобой вдвоём.
Но не одна, с тобою в паре.
И только в этом весь секрет
Того, что столько дней и лет
Держусь на зыблемой до жути
На безнадёжной капле ртути,
Где удержаться шансов нет.

***
Я маме скажу, я пожалуюсь маме
На то, что здесь делают с бедными нами.
Я маме скажу, коль её отыщу.
А коль отыщу, то уж не отпущу,
Пускай мокрой тряпочкой водит по раме.
Пускай, как предписано ей в букваре,
Хлопочет по дому на ранней заре
И я, как в той давней, в той полузабытой
Эпохе, опять окажусь под защитой
И в мире, и в доме, и в нашем дворе.

***
Мне, видно, надо привыкать
Без тех реалий обходиться,
Среди которых находиться
Я так привыкла - жить, мелькать.

Мне, видно, надо отвыкать
От притяжения земного
И привыкать к тому, что ново,
И в нечто новое вникать.

Мне, видно, надо овладеть
Искусством в воздухе держаться
И научиться не снижаться,
И, глядя вниз, не холодеть.

И приучать себя к тому,
Искусством сим овладевая,
Что буду жить я, задевая
То крылья, то небес кайму.

----------------------------------
Очень люблю художника Виктора Пивоварова. А вчера была в «Гараже» на вставке его сына Павла Пепперштейна, остроумного фантазера, демиурга, блестящего рисовальщика, конечно же, сына своего отца. Но там, где у Виктора Пивоварова страх и трепет, у Павла - ирония и веселье. Там, где у В.П. почти плач, у Павла – остроумие. Но это – моё впечатление. Могу ошибаться. Л.М.

(no subject)
larmiller
Суббота: новые стихи.
Заметки на полях.

***
Летает дождь, листва летает.
Меня здесь только не хватает.
У пролетающего дня
Полно летучих без меня.
Всё так. И всё ж нам душу дали
Крылатую, чтоб мы летали,
Свершали перелёт большой,
Крылатой пользуясь душой.

***
Всё выбираю, с чем бы слиться
И как не быть, а лишь присниться
Кому-нибудь в счастливом сне,
Какие снятся по весне.
Ну что за доля? Что за долька -
Быть лишь собой. Собой и только.
Собой - усталым и больным,
И смертным. И ничем иным.

***
Чем я занимаюсь? Я жизни рутину
С зари до зари превращаю в картину,
В невиданный холст, в акварель, в полотно,
Где светится дивно любое пятно.
Покамест мне это легко удавалось,
И небо с землёй на картине сливалось,
И краски на ней так умели цвести,
Что я с неё глаз не могла отвести.

***
Синица, что весело вертит головкой,
Наверно, согласна с моею трактовкой
Осенних стремительно гаснущих дней,
Как сонмища мелко дрожащих огней.
И с листьями, что не вполне облетели,
Мы тоже преследуем близкие цели:
Любя божью искру в себе и в других,
Хотим удержаться на ветках нагих,
Чтоб противу правил и долее срока
Сверкать и мерцать на ветру одиноко.

***
Земля - под ногами, а над головой -
Всё небо да небо, откуда живой
И меленький дождик идёт шелестя,
Чтоб взять и умолкнуть мгновенье спустя.
Хоть он перестанет нас всех орошать,
Я не перестану тетрадкой шуршать,
Поскольку я только тогда и дышу,
Когда я тетрадной страницей шуршу.
И с тучкой, которая дождь родила,
Я тоже веду кой-какие дела.
Вернее, не с тучкой, а с высью самой,
Что стих доставляет мне прямо домой,
С той высью, что мне, просыпаюсь едва,
Домой доставляет живые слова.

***
Всё, что казалось обещаньем,
Сегодня кажется прощаньем.
И чудится, что всё вокруг, -
Лишь взмах прощальный чьих-то рук.
И мнится - все ручьи и реки
Поют одно: "Прощай навеки",
"Прощай навеки", - шепчут дни.
Но кто уходит: я? Они?
Кто с кем навеки расстаётся?
Кто прочь идёт? Кто остаётся?

***
Утешать, утешать - нету дела нужней.
Утешать, утешать и себя и другого.
Для кого-то любимого и дорогого
Находить те слова, что всех прочих нежней.
Утешать, утешать. Ведь живущий раним,
Обречён, одинок, и, конечно же, грешен,
Ну а значит, беспомощен и безутешен,
И одним только небом бездонным храним.

***
О, сколько гласных в языке,
Распахнутых, как окна, гласных,
Счастливых и на всё согласных...
О, сколько воздуха в строке,
Что через гласные проник,
Как сквозь распахнутые окна,
И чтоб строка сия не блёкла,
На ней играет светлый блик.
О чём же лёгкая строка?
Она о том, о чём и блики,
И дней изменчивые лики,
И жизни быстрая река.

***
Тону не в травах, не в лучах,
А в пустяках и в мелочах,
Тону в подробностях, в деталях,
В текущих радостях, в печалях,
В сиюминутном я тону
И радуюсь, что я в плену,
Что я забот текущих пленник
И всех живущих соплеменник.
Держи меня, о жизнь, держи
В своём плену. Лишь миражи,
Детали, что сметает ветер,
И держат нас на этом свете.

***
Хочу подать на ПМЖ,
Чтоб я на том же этаже
И в том же доме и квартире,
И в том же разношёрстном мире,
Где каждый свой таскает крест,
Жила, пока не надоест.

---------------------------------------

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

***
«Арион», № 3, 2017
Лариса Миллер. Новые стихи
http://magazines.russ.ru/arion/2017/3/larisa-miller.html

***
«Семь искусств», № 91, сентябрь 2017
Лариса Миллер, «Есть слово – вдох и слово - выдох»
(Новые стихи, эссе «Бедная, бедная рифма»):
http://7i.7iskusstv.com/2017-nomer10-miller/

(no subject)
larmiller
Воскресенье: стихи новые и старые.

***
О, как сладко под облаком пенным
Попытаться о бренном и тленном
Словом вечным, нетленным сказать.
Но два слова, что силюсь связать,
Тут же ветром несёт переменным,
Тем же самым, что рвёт облака.
Если что-нибудь здесь на века,
То попытки бесплодные эти
В мир закинуть словесные сети
И летящая в нети строка.

***
Так уметь ничего не ценить,
Так уметь без всего обходиться,
Так легко рвать тончайшую нить,
На которой живое ютится.
Так уметь забывать и терять,
Уходить, уходить без оглядки,
В новый день, в новый воздух нырять,
В белизну непочатой тетрадки.
Жизнь моя, только ты, только ты
Всё способна разрушить, чтоб снова
Для какой-то волшебной тщеты
Созидать небывалое слово.

***
А если я проснусь чуть свет,
То вместе с Господом решаю,
Какие краски я смешаю,
Чтоб темноту свести на нет.
Мы с ним обычно заодно.
Любя весёлую палитру,
То я штришок невзрачный вытру,
То Он шутя сотрёт пятно,
Легко протягивая длань.
Да можно ль ради этой цели -
Рассветной этой канители -
Не встать в немыслимую рань?

***
Я даже понять что к чему не пытаюсь.
Я здесь за компанию просто болтаюсь.
Кружу за компанию с жухлым листом,
Который летает в пространстве пустом,
Кружу за компанию с ветром-бродяжкой,
С бездумной снежинкой и раннею пташкой,
С небесной заплаткой вон той голубой,
А самое главное - рядом с тобой.
За то, что компанию ты мне составил,
За то, что одну на земле не оставил,
Спасибо твержу я раз тыщу на дню
И, млея от счастья, нетленку гоню.

------------------------------
Из сборника «Потаённого смысла поимка»
М.: «Время», 2010
http://larisamiller.ru/potayonnogo.html

* * *
И птица в воздухе парила,
Но я об этом говорила.
Лучилось небо, свет лия,
Но и о нём сказала я.
Под небом серебрилась речка,
И для неё нашла словечко.
Но слышу я в который раз:
«Ещё, ещё скажи про нас».
2009
 

(no subject)
larmiller
* * *
День добрый, - шепчу я. День добрый, - шепчу
И жмусь к твоему, мой любимый, плечу.
День добрый. Он милостив. Он пощадит.
Он столько счастливых мгновений родит.
Он нас приласкает весенним лучом,
И мы не попросим его ни о чём.
2006

***
А художник сказал, что тоска остаётся.
От неё не спастись. Без неё не поётся.
Без неё на холсте осыпаются краски.
Вот подсолнух пылает в неистовой пляске.
Кисть танцует, дика. Живописец тоскует
И от острой тоски задохнуться рискует.
2006
Из Раздела 2 «А мир творится и творится…» сборника «Накануне не знаю чего», М.: «Время», 2009.
http://larisamiller.ru/nakanune.html