?

Log in

No account? Create an account

larmiller


Лариса Миллер "Стихи гуськом. Проза: о том, о сём"


Previous Entry Share Flag Next Entry
(no subject)
larmiller
Следующий пост «Стихи и проза» в субботу 13 сентября 2014 г. В другие дни стихи из книги «Земля и дом» (1986).

ДАЛЕЕ: Новые стихи августа 2014 г. Проза: «Фермата».


***
А если за нашим маршрутом следить,
То видно, как тянет нас здесь наследить.
И это, наверно, понятно вполне.
Нельзя же позволить воздушной волне,
Воздушной волне и волне водяной
Вдруг взять да и смыть нас с орбиты земной,
Не дав написать на стене, на песке:
«Мы тоже висели здесь на волоске».


***
Как хорошо, что есть причина
И что она неразличима,
Что путь змеится целевой
При видимости нулевой,
Что тени и лучи, и блики
Скрывают замысел великий.


***
«Ну почему нас обирают здесь до нитки
И никогда не возмещают нам убытки,
Не компенсируют нам разные потери,
Приходим с жалобой – захлопывают двери?
Ну почему, коль был аванс, то нет получки?» -
- О сколько жалоб у бедняги-почемучки!
И вот сидит такой сутяжник неуёмный
С утра до вечера у боженьки в приёмной.

---------------------------

О ТОМ, О СЁМ:

ФЕРМАТА

Листая незадолго до поездки русско–итальянский разговорник, я наткнулась на слово, знакомое мне со времен музыкальной школы – "фермата". "Dove’e la fermata dell‘autobus numero tre?" "Где остановка автобуса N 37" – гласил перевод. Невероятно! Я ехала в страну, где слово "фермата" переводится как "остановка", где даже проза жизни музыкальна. Ступив на итальянскую землю, я, дабы удостовериться, что попала действительно туда, стала искать глазами вывеску "Фермата", но не нашла. Кругом была вода. Много воды. На воде покачивались лодки. Будь я англоязычной туристкой, я бы непременно воскликнула "фэнтэстик!". А если еще при этом пострекотать фотоаппаратом и пожужжать видеокамерой, то достопримечательность в кармане. А иначе как быть со всеми этими улочками, каналами, мостами, домами, площадями? Как быть с Венецией? Она–то сама отлично знает, как быть с нами, зеваками, куда вести, что показывать, чем занять, как заморочить, чтобы, сделав вид, будто она вся – как на ладони, незаметно ускользнуть, улетучиться, уйти под воду, скрыться в тумане, рассеяться в воздухе. Нет, не на этих путях происходят встречи, но других мне не отыскать: слишком краток визит. И я подчиняюсь. Иду стандартным маршрутом на площадь Святого Марка, где полным–полно голубей и туристов, где под каждой аркой играют музыканты, вздыхаю на Мосту Вздохов, катаюсь на гондоле, дивясь тому, как высокий стройный светловолосый итальянец виртуозно работает веслом, в нужный момент грациозно отталкиваясь ногой от стены дома. А навстречу другая гондола, в ней певец с аккордеоном. Значит туристы побогаче заказали музыку. "Santa Lucia, Santa Lucia" несется над темной водой. После получасовой прогулки по вечерним каналам снова суша, узкие улочки, яркие витрины, где помимо всякой сверкающей всячины продаются резиновые сапоги любого размера и фасона. Еще бы! Венеция – это частые туманы, сырость, дожди, наводнение. Сегодня солнце, но за два дня до нашего приезда по площади Святого Марка можно было передвигаться только в высоких сапогах. "Из Венеции жители бегут, – сказала мне экскурсовод Паола, – сыро, нижние этажи то и дело заливает. Всюду плесень, со стен сходит штукатурка, а на ремонт не хватает денег".

Когда я повторила эти слова экспансивной Лизе – нашему гиду во Флоренции, та возмутилась: "Кто Вам сказал! Ах, Паола? Пусть не говорит чепухи. Никто из Венеции не бежит. Там все богатые. У них столько туристов и такой доход, что им никакая сырость не страшна". Говоря это, Лиза подвела нас к Баптистерию Святого Иоанна Крестителя, вернее, к знаменитым Вратам Рая. Где же им еще быть, как не во Флоренции, городе, само имя которого значит "цветущая" – Fiorenza. Здесь и Кафедральный Собор называется Санта Мария дель Фьоре (Святая Мария с цветком). Флоренция окружена холмами, на которых растут виноградники и пинии. Те самые, которые изображены на Вратах Рая и которые я столько раз видела на полотнах великих мастеров, полагая, что это – не имеющие названия условные деревья. Оказывается, они существуют, их полным–полно на тосканских холмах, куда меня собирается повести моя добрая знакомая ленинградка Галя, уже три года живущая во Флоренции. Она приехала сюда ухаживать за восьмидесятивосьмилетней полуслепой старушкой Ниной Харкевич. Написала "старушка" и запнулась. Не идет ей это слово. Слишком ясная у нее голова, слишком живой интерес к собеседнику. Она попросила меня почитать стихи, а в ответ подарила свой сборник, в котором кроме стихов – репродукции ее картин. Нина родилась во Флоренции в русской семье. Ее отец – воспитанник Петербургской духовной Академии, мать – дочь священника, по инициативе которого в конце прошлого столетия была построена во Флоренции церковь Рождества Христова. Нина долгие годы проработала врачом, но с детства увлекалась живописью и поэзией. Можно ли, родившись в Италии и проведя всю жизнь вне России, не только говорить на чистом русском языке, но и писать стихи по–русски? Оказывается можно.

Осень. Деревья
Трепетно машут,
Прощаясь,
И плачут
Золотистыми листьями
Слез.
Тихо ветер ласкает
Все то,
Что уходит,
И шепчет: "Не плачьте,
Вас ждет тишина
И счастье забвенья."


В книге почти совсем отсутствуют реалии итальянской, российской или какой–нибудь другой жизни. В ней только природа, память, тишина, печаль.

Душа моя таинственно молчит,
Как зимней ночью лес глухой
В дремоте замирает...


"Потаскать тебя по холмам Тосканы?" – смеется Галя. Она помогает спуститься Нине, усаживает ее в машину, и мы едем по утопающим в зелени улицам мимо храмов и парков, выезжаем за черту города и поднимаемся все выше и выше. Закатное солнце просвечивает сквозь ветки пиний. Влево и вправо убегают тропинки, по которым идти бы да идти. Но, увы, еще день, два и – чао, Фьоренца. "Где–то здесь я в молодости лезла по крутому склону напрямик, без всякой дороги", – говорит Нина, испытывая видимое волнение от того, что оказалась в любимых и редко навещаемых местах. По пути мы делаем две остановки. Фермата прима – у родника, из которого пьем чистую целебную воду. Фермата секонда – возле маленькой церкви, где, на мой взгляд, гораздо больше горнего, чем в роскошных и помпезных храмах.

Вечером мы с Галей идем в гости. Хозяйка дома – художница, гречанка давно живет в Италии. У нее две юные дочери – тоненькие с точеными лицами. Обе учатся музыке: одна играет на скрипке, другая на флейте. Галя предупредила меня, что хозяйка дома придерживается левых убеждений. Беседуя со мной, она выражает надежду, что, если в России победят коммунисты, то наконец–то кончится хаос и воцарится порядок. Я не спорю. Не хватало еще, приехав в Италию, говорить о российской политике. Собираются гости. Пришло семейство: муж, жена, малолетняя дочь и сын–даун. Он казался подростком, но выяснилось, что ему двадцать два года. Подойдя ко мне, он представился: "Горький". Заметив мой недоуменный взгляд, Галя тихонько объяснила, что поскольку здесь все левые, пролетарский писатель Горький, в честь которого назвали парня, – их кумир. На прощанье мне устроили экскурсию по квартире. Дому, где живет гречанка, почти два века. Просторные комнаты с лепными потолками, изразцовыми каменными полами, массивными стенами и арками вместо дверей больше походили на залы дворца. А на древних стенах – фото работников Коминтерна, открытки с изображением красного знамени с Лениным–Сталиным в профиль. На столе – музыкальный ящик, исполняющий "Интернационал". И все это – в волшебном городе, на тихой улице, в старинном доме, в квартире, где живет утонченная, артистичная, красивая семья. Загадки странного мира. Non capisce. Не понимаю.

Ночью мне приснился сон: горы, необъятное небо, освещенное мощными закатными лучами грандиозного, постепенно исчезающего солнечного диска. Все слишком большое, чересчур яркое. Я в страхе проснулась и почувствовала озноб, который бывает при перегреве. Италия – сплошная превосходная степень. Здесь все в избытке – скульптура, картины, руины, храмы. В Венеции – избыток воды, в Сорренто – солнца, в музыке – мелоса, в разговоре – жеста, в речи – суперлатива. "Брависсимо!" – восклицает Лиза в ответ на какую–то мою реплику. "Кариссимо!" – обращается мать к ребенку. "Аква белиссима!" – улыбается мне синьора, погружая свое необъятное смуглое тело в Неаполитанский залив.

Юг, Сорренто, залив. До чего мы долго туда ехали и как душно было в автобусе! Спасали только магнитофонные записи нашего весельчака водителя, нескончаемые итальянские песни, которые он ставил всю дорогу. "Скажите, девушки, подружке вашей, что я ночей не сплю, о ней мечтаю", – напевали мы по–русски. "Вернись в Сорренто–о–о, я жду тебя!" Нет, в Сорренто я вряд ли вернусь. И не только потому, что меня там никто не ждет, но и потому, что Сорренто – безумный город, в котором безостановочно движется гудящий, грохочущий транспорт. Юркнешь в узкий проход между рядами домов, надеясь спастись от шума, тебя тот–час же настигнет оглушительный треск мотоцикла или мотороллера, на котором мчится какое–нибудь юное создание. Мотоцикл – транспорт молодых. Они часто ездят четверо в ряд и весело общаются друг с другом, перекрикивая рев мотора. Но, несмотря на грохот и бешеную скорость, итальянский транспорт не агрессивен. Стоит пешеходу сойти с тротуара на мостовую, как рыкающие звери на колесах замедляют ход и терпеливо ждут. Первое время я не верила в их кротость и не решалась идти дальше. Но, приглядевшись, увидела, что из–под грозных мотоциклетных шлемов, выбиваются девичьи завитушки, что с мотороллера на меня смотрят веселые глаза, что темпераментный водитель открытого автомобиля делает красноречивый жест рукой: "Проходи, мол, да поживее. Престо, престо".

Сорренто – курорт, город роскошных отелей, окна которых смотрят все на те же надсадно ревущие, забитые транспортом улицы, город многочисленных кафе, посетители которых неспешно потребляют пиццу, попивают капуччино и оживленно беседуют в двух шагах от проносящихся мимо мотоциклов. Странная, странная дольче вита!

После целого дня, проведенного в душном автобусе, везущем нас из Тосканы на юг, мы мечтали об одном: затащить вещи в гостиницу – и к морю, которое так призывно сверкает внизу под скалой. "Как прекрасно это море, как волнуется оно, в голубом его просторе много душ погребено". Но погребенной оказалась и наша мечта о близком счастье. В тот жаркий день нам не только не удалось окунуться, но даже приблизиться к морю. Оно оказалось запертым. Его запирают в шесть вечера и отпирают в восемь утра. И не море отпирают, а зажатый с трех сторон кусочек залива, где пляжем служит черный, видимо, вулканического происхождения песок и длинные каменные плиты, на которые, заплатив две–три тысячи лир, можно поставить лежаки и шезлонги. Итак, в тот вечер море смеялось. Смеялось над нами, жадно глядящими на него сверху, со смотровой площадки. Ну, ничего. Завтра оно будет нашим. А сегодня нам остается бродить по городу, глазеть на богатые виллы, кипарисы, пальмы, магнолии и слушать – нет, не плеск волн, а грохот машин. Италия и впрямь страна превосходных степеней: бешеное движение, запредельный шум, неправдоподобное количество бродячих собак и кошек. Они греются на солнце, слоняются возле пиццерий и тратторий, лежат на ступеньках храмов. Но особой любовью у них пользуются античные руины. В Помпеях собак не меньше, чем туристов, а кошки вполне обжили Колизей и Форум. Когда видишь спящую на древних камнях кошку, следишь за тем, как она уютно потягивается и бесшумно перепрыгивает с одной нагретой солнцем плиты на другую, начинаешь верить, что ей столько же лет, сколько самим развалинам, что она знает о них все и хранит их тайну.

Колизей, Форум – пишу я. Да полно, была ли я там? Видела ли все это? Входя в очередной собор или музей, я с беспокойством прислушиваюсь к себе: где благоговейный трепет? Почему его нет? Глядя на великие руины, уникальную роспись, мировые шедевры, я чувствовала себя тем индейцем из старого фильма "Маленький большой человек", который, обхватив руками свою бедную голову, безуспешно пытается понять слова и поступки загадочного белого брата. Все, что мне открылось, было слишком значительным и огромным, чтоб я могла это вместить: Пантеон, Капитолий, Ватикан, бесчисленные соборы – Санта Мария Маджиоре, Сан Джованни, Сан Паоло, Сан Пьетри, Сан, Санта, Сантиссимо...

В непостижимом мире огромных величин, который я должна была вобрать в себя за короткий срок, в безумном мире, живущем в темпе "presto", самым желанным и ласкающим ухо словом стало "фермата". "Фермата", – сказала я себе, когда, прогуливаясь по залам Капиталийского музея, набрела на белокаменную Венеру. Дальше идти было не к чему. Здесь была сосредоточена вся мировая гармония, весь покой. Слово "фермата" снова стало музыкальным термином, приказывающим мне, забыв об общепринятом темпе, длить паузу. Я села напротив и собралась сидеть вечно. Но не тут–то было. Сперва мою визави загородили японцы, потом американцы, потом возле нее долго шепталась молодая пара, потом набежали немецкие школьники. А она все стояла в своей непринужденной позе и улыбалась углами губ. Поняв, что я обречена общаться с ней только урывками, я ушла.

Пожалуй, в Риме существует лишь одна достопримечательность, которую не в силах заслонить никакие толпы. Это фрески Микельанджело на своде Сикстинской Капеллы. Они высоко. Их можно рассматривать среди бурлящего моря людского. Что я и делала, пока не устала и не выплыла из храма на улицу в потоке туристов, немедленно попав в новый поток. В Риме всюду туристы. Одни сосредоточенно изучают карту и путеводитель, другие поспешают за цветным флажком своего гида. О, mama mia, что же будет твориться в 2000 году, в котором вечный город собирается с особой торжественностью отметить свой юбилей. К нему готовятся давно и серьезно. Многое закрыто на реставрацию. Закрыта знаменитая лестница на площади Испании. Та самая, из фильма Римские каникулы, в котором незабвенная Одри Хэпберн на вопрос, какой город ей нравится больше других, восклицает: "Рим, конечно, Рим!"

Этот возглас постоянно звучал у меня в ушах, когда я гуляла по городу. Пьяцца, палаццо, фонтаны, толпы молодежи жующей, снующей, поющей, целующейся, играющей на гитаре, молодежи в мини и макси, в шинели и дырявых джинсах, в пончо и шляпах, наголо бритой и с гребешком в фиолетовых волосах, с серьгой в ухе и с кольцом в носу... Чужая жизнь плещется вокруг, дразня и завораживая пестротой и дивной речью. В каждом итальянском городе, даже в самом шумном, существует праздничная аура. Улицы ярко освещены, фонтаны подсвечены, возле открытых кафе играют музыканты. И даже в стороне от центра на захудалой и грязной улице, на которой находилась наша убогая двухзвездочная гостиница, оказавшаяся по совместительству домом терпимости, шла совсем не мрачная, весьма бурная жизнь и встречались живописные вполне феллиниевские типы: прощелыги с напомаженными волосами, грудастые женщины в кричащем наряде с сигаретой в ядовито крашеных губах. А ночью меня разбудил топот ног и громкий стук в соседнюю дверь. Кого–то выпроваживали, кто–то возмущался, кто–то обещал привести полицию. Наверное, однажды во время подобной сцены из окна моего номера были выброшены дамские сапожки, которые я постоянно вижу на крыше соседнего флигеля. А через дорогу в доме напротив за широким окном находится что–то похожее на студию. Там стоит мольберт, на подоконнике - гипсовый бюст, на стенах – полотна. Кто–то ходит, жестикулирует, курит. А надо всем этим висит неправдоподобно большая и круглая луна. Это значит, сна не будет. Я не умею спать в полнолуние. А утром взойдет солнце и осветит аквамариновое небо, на котором вот уже вторую неделю – ни облачка. Вечное небо над вечным городом.


1995

_______________________________

ВИДЕО. Творческий вечер Ларисы Миллер в Музее Булата Окуджавы,
16 августа 2014 г.
Съемка и размещение Владимира и Елены Моргачёвых

ч.1 - https://www.facebook.com/photo.php?v=278165775711287
ч.2 - https://www.facebook.com/photo.php?v=278186419042556
ч.3.- https://www.facebook.com/photo.php?v=278205742373957
ч.4 - https://www.facebook.com/photo.php?v=278224522372079
ч.5 - https://www.facebook.com/photo.php?v=278243569036841

***
31 июля 2014 г., «НГ-EX LIBRIS», Лариса Миллер, «Лети кораблик. Наш современник Владислав Ходасевич»:
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2014-07-31/5_hodas.html

***
24.07.2014, «Ex Libris НГ», «Волшебный дом с окном в небо»: Лариса Миллер о книге Татьяны Толстой «Лёгкие миры»:
http://www.ng.ru/lit/2014-07-24/6_tolsraya.html

***
20.05.2014, «Новая газета», Лариса Миллер, «Ключ от снесенного дома» (о книге Натальи Громовой «Ключ. Последняя Москва»):
http://www.bigbook.ru/articles/detail.php?ID=19308

***
13.03.2014 «НГ EX LIBRIS», Лариса Миллер, «Воробей пришел пеший» - перечитывая Андрея Платонова:
http://www.ng.ru/ng_exlibris/2014-03-13/6_platonov.html

***
«Новая газета», 11.04.2014, «Прогулки в пространстве прошлого» - Андрей Колесников о книге «А у нас во дворе»:
http://www.novayagazeta.ru/arts/63134.html

***
27.06.2014, «Арион», № 2, стихи:
http://magazines.russ.ru/arion/2014/2/3m.html

***
Лариса Миллер, «Бывает хуже» - стихотворения, «Новая юность», № 3, 2014:
http://magazines.russ.ru/nov_yun/2014/3/2m.html

***
«Дружба народов», № 5, 2014 г.
Стихи: «Я из Москвы немноголюдной»
http://magazines.russ.ru/druzhba/2014/5/5m.html

***
16.01.2014, «НГ Exlibris», «Не золотом, так слова серебром», Лариса Миллер, новые стихи:
http://www.ng.ru/poetry/2014-01-16/6_miller.html

***
Стихи и проза, прочитанные на презентация книги «А у нас во дворе» (CORPUS, 2014), ЦДЛ, 27 апреля 2014:
https://www.dropbox.com/s/6kx4pp68yhr4tgb/27.04.2014%20Dom%20Literatorov%20Larisa%20Miller%20Vystuplenie%20na%20presentatsii%20knigi%20A%20u%20nas%20vo%20dvore.doc
Видео:
http://www.youtube.com/watch?v=1XFgibJWMs0&feature=youtu.be
Очень благодарна Мите Шеберстову за съемку вечера и размещение видео в интернете.
Лариса Миллер

***
Те, кому интересно движение, могут посмотреть мои новые всем доступные этюды:
youtube.com/watch?v=gIrtj97pMJU
Лариса Миллер

***
ПЕРЕВОДЫ СТИХОВ:

На итальянский (пер. Стефано Гардзонио):

“Un giorno dopo’l altro” (апрель 2014):
https://www.dropbox.com/s/w51pasp1tt0r3ch/25.03.2014%20Larisa%20Miller%20Un%20giorno%20dopo%20l%27altro.pdf

“Cemicerchio”, январь 2012:
http://www.larisamiller.ru/2012_Larisa-Miller_27-poems_traduzione_Stefano-Garzonio_SEMICERCHIO.pdf

На французский (пер. Никиты Макарова):

«1 Сентября», октябрь 2013:
https://www.dropbox.com/sh/9taido8o44zo3am/0gYAZoKlSH

На английский (пер. Ричарда Маккейна, Девида Андерсона, Ильи Альтшулера):

“Poems in Single File”, декабрь 2013:
https://www.dropbox.com/s/8bc6s7rw5eeonko/28.11.2013%20Larissa%20Miller%20From%20Poems%20in%20Single%20File.doc

http://www.larisamiller.ru/g_o_e.html

На голландский (пер. Кейса Джискута):
http://www.larisamiller.ru/pres_60_s.html

***
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО:
    - Книги «Безымянный день» (1977), «Земля и дом» (1986), «Заметки, записи, штрихи» (1997), «Мотив. К себе - от себя» (2002), «Где хорошо? Повсюду и нигде» (2004, все стихи 1963-2002 гг.), а также Аудиокнигу (2008):
https://www.dropbox.com/sh/nrrm41c3wlhgqc9/4P8EkakvHf


  • 1
как прекрасно..спасибо!

  • 1