?

Log in

No account? Create an account

larmiller


Лариса Миллер "Стихи гуськом. Проза: о том, о сём"


Previous Entry Share Next Entry
Следующий пост «Стихи и проза» в субботу 23 марта. В другие дни: аудио записи.
larmiller
14 апреля, в 17-00, в Малом зале ЦДЛ (ул. Б.Никитская, 53) презентация новой книги стихов «Праздники по будням», изд. «Время».


***
В два счёта рвётся жизни нить,
Но я успела полюбить
И эту нить, и что она,
Увы, у каждого одна.
И я успела по пути
На «ты» со всеми перейти:
С дождём и с веточкой сырой,
И небу «тыкаю» порой.
2013

***
Это я не сама. Это я вместе с вами,
Золотые лучи на сверкающей раме.
Это я не сама. Это я с вами вместе,
Стаи звонких синиц, разносящие вести,
Почки вербы одной, что тщедушны и слабы,
Это вы помогли. Я сама не смогла бы.
2013

***
Это что – репетиция? Съёмка?
Под ногой осыпается кромка,
Край бытийный. Снимайте скорей,
Пока алая неба каёмка
Не исчезла в глубинах морей,
Пока я ещё верю в зигзаги,
Виражи этой призрачной саги,
Этой сказки с печальным концом
И пока, от бездонности в шаге,
Я повёрнута к свету лицом.
2013

***

Посвящается Г.С. Померанцу

А что толкает к белому листу?
Попытка говорить начистоту,
Вокруг непостижимого круженье,
В борьбе с самим собою пораженье,
Стремление нащупать благодать,
Попытка безымянным имя дать,
Стремление дать слово бессловесным
И выйти на прямой контакт с небесным.
13 марта 2013 г.

***
Опять отмотала я плёнку назад,
Опять я попала в несрубленный сад,
Опять я попала в то Замоскворечье,
Где было когда-то жильё человечье,
Где в чуде пирог именинный пекли,
Где вешние воды по трубам текли,
Где я под струю подставляла калоши
И кроме портфеля не ведала ноши,
И был мой портфель до отказа набит…
О как же весной от восторга знобит,
О как же знобит от возможности чудной
Не помнить о закономерности нудной
И переноситься куда захочу.
Какое кино я сегодня кручу!
Какие романы кручу с временами!
Не всё же судьбе ошалевшими нами
Крутить в непролазную темень ведя…
Нет-нет, не сегодня, потом, погодя.
Хочу досмотреть я живые картинки,
Где мчатся по трубам то воды, то льдинки.
2013


О ТОМ, О СЁМ:

ВЕЛИКАЯ СУШЬ
Заметки о поэзии

на исходе двадцатого века
вижу зверя в мужчине любом
вижу в женщине нечеловека
словно Босха листаю альбом

беспощадную оптику психа
эти глазоньки полные льда
ты боялась примерить трусиха
но отныне ты то-же боль-на

(Денис Новиков)

Эти стихи – объяснительная записка. “Зверь, нечеловек, псих” - такова “беспощадная оптика” сегодняшнего дня. Каков поп, таков и приход. Каков мир, таков и поэт. Он мрачно шутит или бубнит что-то на первый взгляд невразумительное, а на второй и третий – исполненное смысла (если таковой возможен в этом абсурдном мире)

Только чу! – покачнулось чугунной цепи звено,
хрустнув грязным стеклом,
чем-то ржавым звякнув железно,
сотрясая депо, что-то вылезло из него,
огляделось вокруг и, подумав, обратно залезло.

(Лев Лосев)

Не вдохновилось, значит, тем, что увидело вокруг. Более того, ужаснулось и залезло обратно. А те, кому лезть некуда, остались и, ужаснувшись, начали писать стихи. Ведь ужас – почти такой же мощный стимул, как восторг.

Тебя берут на мушку,
На пушку, на испуг,
А ты визжи: - Какая
Черёмуха вокруг!

(Владимир Салимон)

Но визжать как-то не очень получается. Куда лучше даётся горький смешок, смешной стишок, невнятное бормотанье или строки, написанные сухим, почти деловым тоном. Никаких пьяных или трезвых слёз, никакой влаги. Барометр показывает “великая сушь”. Даже если и говорится про слёзы, то говорится сухо.

Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.

Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу…

Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.

Нарастает стук колёс и душа идёт вразнос.
На вокзале марш играют – слепнет музыка от слёз.

(Сергей Гандлевский)

Разве не метафизический ужас диктует эти “частушечным стихом” написанные строки? Но писать навзрыд сегодня вряд ли возможно. Запас слёз исчерпан. Как и запас высоких слов. Исчерпан не данным поэтом, а всеми предыдущими. Душа идёт вразнос, а ритм остаётся прежним – плясовым. Никакого захлёба, никаких бурь, никакого града слёз на бумагу. “Февраль. Достать чернил и плакать” возможно теперь только в кавычках. Чем сдержанней тон, тем выше напряжение. Всё ждёшь взрыва, который, если и происходит, то неявно. Все катаклизмы - внутренние, подобно внутреннему кровоизлиянию или закрытому перелому.

Феноменальность жизни моей, шага,
вдоха грудная тяга,
коченеющий утра пустой объём
и шаги мои в нём.

В жизнь упавший, в чехле
кожи, с принятой на земле
логикой мышц, суставов, костей
вертикальных людей –

я иду к остановке и там стою
безмолвно и не перестаю
шевелить от холода пальцами ног,
весь – удар прицельного бытия и его срок.

(Владимир Гандельсман)

Всё произносится ровным лишённым модуляций голосом: коченеющее утро, шаги, человек в чехле кожи, замёрзшие пальцы ног. И вдруг в последней строке три взрывных слова – “удар, прицельный, срок”. Кажется, что подобно существующему в чехле кожи человеку, все слова в стихе были зачехлены. И вдруг тремя рывками с них сдёрнули чехол и обнажили голый нерв.
По мере того как в мире повышаются децибелы шума, поэты понижают голос и сбавляют тон. Наверное, это единственная возможность быть услышанным. И не только понижают голос, но и занижают лексику:

это не гром прогремевший
это мой рот изблевавший
все что он пивший и евший
и целовавший

(Денис Новиков)

Витюра раскурил окурок хмуро.
Завёрнута в бумагу арматура.
Сегодня ночью (выплюнул окурок)
мы месим чурок.

(Борис Рыжий)

В поэзии, как и в искусстве в целом, прогресс невозможен. Но возможно, а вернее, неизбежно одно – полная смена аппарата. Поэту, как волку из “Сказки про козу и семеро козлят”, перековали горло. Он больше не может петь, как Есенин, греметь, как Маяковский, захлёбываться, как Пастернак, неистовствовать, как Цветаева. Но он может другое: говорить бесстрастным голосом, когда хочется выть, шутить, когда хочется плакать, множить прозаизмы, когда тянет слагать стихи, цедить сквозь зубы, когда хочется клясться в вечной любви.

Мне не хватает нежности в стихах,
а я хочу, чтоб получалась нежность –
как неизбежность или как небрежность,
и я тебя целую впопыхах,

о, муза бестолковая моя!
Ты, отворачиваясь, прячешь слёзы,
а я реву от этой жалкой прозы
лица не пряча, сердца не тая.

(Борис Рыжий)

Так писал поэт с недоперекованным горлом. Остался в нём неизжитый есенинский плач, какая-то непрошеная открытость и бесшабашность. Его не устраивала муза, которая прячет слёзы. Может быть, в этой несовременности крылась одна из причин того, что он так трагически рано сорвался с орбиты. Трудно жить “лица не пряча, сердца не тая”, когда стрелка барометра упорно показывает “великая сушь”. Правда, попытка жить с сухими глазами и говорить сухими словами дорого даётся. Хотя жить, не пряча слёз и “сердца не тая” тоже не просто. Впрочем, истории важен только сухой остаток, то есть, стихи.

2001

-----------------------------
- 05.03.2013, «Московский книжный журнал»,
Борис Альтшулер, «Об аутизме: в поэзии или в критике?» (ответ Д.Баку):
http://morebo.ru/tema/segodnja/item/1362475803497
- 21.02.2013, «НГ-EX LIBRIS», «Шажок вечности»,
Интервью Александру Кукесу:
http://exlibris.ng.ru/person/2013-02-21/2_miller.html?mpril
- «Стихи гуськом. Книга XI (октябрь-ноябрь 2012 гг.)»:
http://7iskusstv.com/2012/Nomer12/Miller1.php
- Новогодняя беседа Ларисы Миллер с Игорем Артемовым, Радио Подмосковья, 5 января 2013 г.: http://www.larisamiller.ru/radio_podmosk_05.01.13.mp3
- «Сибирские огни» № 1, 2013, «Для божьей маленькой коровки»:
http://magazines.russ.ru/sib/2013/1/m9.html
- НГ-EX LIBRIS, 7 февраля 2013 г., «Хочу хотеть. Стихи о трамвае, кораблике и об овечке в неповторимых небесах»: http://exlibris.ng.ru/poetry/2013-02-07/7_want.html
- Вспомогательная информация к блогу «Стихи гуськом»: полное собрание, статистика посещений, электронные книги, видеозаписи, аудиозаписи, публикации, рецензии, некоторые отклики в блогах:
http://www.larisamiller.ru/vsp_inf.html#6

  • 1
Замечательная статья "Об аутизме..." Очень достойный ответ!

  • 1