larmiller


Лариса Миллер "Стихи гуськом. Проза: о том, о сём"


Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
larmiller
Следующий пост «Стихи и проза» в субботу 17 мая 2014 г. В другие дни стихи из книги «Безымянный день» (1977).

ДАЛЕЕ: Новые стихи 2014 года. Проза: «О, если б без слова».


***
Ах, этот возраст переходный
Из мира здешнего в иной.
Предпочитаю мир земной
И в жаркий день и в день холодный.
Он дорог мне такой, как есть,
Уйдя, грустить я буду люто,
Но не спешат здесь почему-то
Мои пристрастия учесть.

***
Хоть я в здешней мороке с рожденья варилась,
Я ни с кем ещё толком не договорилась:
Ни с текущим моментом, ни с прошлой судьбой,
Ни с ночами, ни с днями, ни даже с собой,
И надеюсь, что нет и не будет той даты,
Когда кончатся жаркие наши дебаты.

***
А, может быть, жизнь не нуждается в цели –
Пошли погуляли, вернулись – поели,
Чуть-чуть почитали, легли подремать.
А, может, не стоит вопрос поднимать
О смыслах и целях земной круговерти –
В них жизнь не нуждается так же, как в смерти.

***
Ах, утро, ты открыло мне глаза,
Открыло мне глаза на всё на свете.
Мир без тебя – одни сплошные нети,
Ну а с тобой – кармин и бирюза.
Ты мне открыло, судя по всему,
Не только вещи, что доступны взгляду,
Но, за моё внимание в награду, -
То, что не видно больше никому.

---------------------------

О ТОМ, О СЁМ:

О, ЕСЛИ Б БЕЗ СЛОВА...

«Стихи, мой друг, делают не из идей, а из слов», — изрек Малларме. Удивительно, что столь категоричное и прямолинейное определение поэзии принадлежит поэту. Здесь сомнительно все: и отрицание «не из идей» и утверждение «из слов», и глагол в активном залоге «делают». Поэту свойственно говорить о стихах: пишутся, не пишутся. Но не стану тратить много времени на опровержение подобной формулировки. Этим наверняка занимались до меня. Я же привела слова Малларме, чтобы, оттолкнувшись от него, изречь, правда, ни на чем не настаивая, свое: существуют стихи, созданные БЕЗ СЛОВ. Во всяком случае, слова в них погоды не делают.

Что счастие? Короткий миг и тесный,
Забвенье, сон и отдых от забот...
Очнёшься — вновь безумный, неизвестный
И за сердце хватающий полет...
            (Александр Блок)

Здесь стиховая ткань будто молью изъедена — жидкая, дырявая, сквозная, вся светится. Слов как бы и нет — настолько они просты, чтобы не сказать банальны. Здесь царят ЗВУКИ тягучие А, Е, О, А, Е, создающие ощущение вакуума, пугающего пространства, в котором совершается бессрочный и бессмысленный полет. Таким стихам по дороге с воздушным потоком, с которым они сливаются и который озвучивают, не нарушая его непрерывного движения.

                            Впереди одна тревога
                            И тревога позади...
                            Посиди со мной немного,
                            Ради Бога, посиди!
                                    (Сергей Клычков)

«Бессловесная» поэзия — полный антипод другой, в которой слова, обладающие особой энергией и мощью, ложатся не вдоль, а поперек воздушного потока, бросаются ему наперерез, перекрывая и перекраивая его, вызывая ветер, вихрь, бурю.

Без рук не обнять!
Сгинь, выспренных душ
Небыль!
Не вижу — и гладь,
Не слышу — и глушь:
Не был.
Круги на воде.
Ушам и очам —
Камень.
Не здесь — так нигде.
В пространство, как в чан,
Канул.
          (Марина Цветаева)

Хотя и эти стихи сотворены из чего-то гораздо более сложного, чем слова — из особой ритмики, звукописи, из тез самых «задыханий», о которых писал Мандельштам, — но «бессловесными» их никак не назовешь — слишком значимо и напористо каждое слово. Сравните с невесомыми, почти бесплотными строчками Фета:

Холодно, ясно, бело,
Дрогнуло птицы крыло.
Солнца еще не видать,
А на душе благодать.

Четыре повествовательных предложения, начисто лишенные каких-либо изобразительных средств, стали поэзией. Почему? Потому, что есть рифма? Но заплести строки в косичку, зарифмовать кончики совсем не значит написать стихотворение. Определить, что здесь есть, гораздо сложнее, чем сказать чего нет. Нет слов, обладающих весом, цветом, плотностью, слов, столь выпуклых и телесных, что кажется, будто их можно взять в руки или хотя бы потрогать. Именно такое чувство возникает при чтении следующих двух четверостиший.

Париж в златых тельцах, в дельцах,
В дождях, как мщенье, долгожданных.
По улицам летит пыльца,
Разгневанно цветут каштаны.
Жара покрыла лошадей
И щелканье бичей глазурью
И, как горох на решете,
Дрожит в оконной амбразуре.
             (Бориc Пастернак)

Какой густой замес! Творится новая реальность, куда более насыщенная, концентрированная, экспрессивная, чем явь.
                            
Это — круто налившийся свист,
Это — щелканье сдавленных льдинок,
Это — ночь, леденящая лист,
Это — двух соловьев поединок.
             (Борис Пастернак)

Здесь всё в избытке — тропы, эпитеты, аллитерации. А из чего сделаны такие строки:

Я слышу — история и человечество,
Я слышу — изгнание или отечество.

Я в книгах читаю — добро, лицемерие
Надежда, отчаяние, вера, неверие.

И вижу огромное, страшное, нежное
Насквозь ледяное, насквозь безнадежное.

И вижу беспамятство или мучение
Где все, навсегда, потеряло значение,

И вижу, вне времени и расстояния, —
Над бедной землей, неземное сияние.
                                (Георгий Иванов)

Перечисление, повторы, нищий словарь, никаких изысков... Да это и не стихи вовсе, а завывание ветра, протяжная песня без слов. Когда в таком почти бессловесном пространстве неожиданно вспыхивает слово, это воспринимается как чудо.

И опять, в романтическом Летнем Саду,
В голубой белизне петербургского мая,
По пустынным аллеям неслышно пройду,
Драгоценные плечи твои обнимая.
                                (Георгий Иванов)

Драгоценные — единственное здесь слово.
А вот еще образец поэзии, являющейся антиподом «бессловесной»:

Помесь прошлого с будущим, данная в камне, крупным
планом. Развитым торсом и конским крупом.
Либо простым грамматическим «был» и «буду»
в настоящем продолженном. Дать эту вещь, как груду
скушных подробностей, в голой избе на курьих ножках.
Плюс нас, со стороны на стульях.
                                                          (Иосиф Бродский)

Попробуй, читая или слушая эти стихи, хоть на секунду отвлечься, упусти хоть одно слово — немедленно потеряешь нить той сложной, искусной словесной паутины, которую выткал поэт-паук. А можно ли потерять нить в таких стихах?

Не мечтай о светлом чуде:
Воскресения не будет!  
Ночь пришла, погаснул свет...
Мир исчезнул... мира нет...
          (Сергей Клычков)

Читая эти строки, испытываешь удивление. Но удивляешься не мастерству, блеску или виртуозности поэта, а совсем другому — тому, что горсточка обыкновенных слов превратилась в стихи.

А что стихи? Обман? Благая весть? —
Дыханье, дуновенье, вдохновенье.
Как легкий ладан, голубая смесь
Благоуханья и — благоговенья.
                          (Игорь Чиннов)

Дыханье, дуновенье, вдохновенье — вот самые точные, несмотря на всю их размытость, определения. Песня без слов рождается, когда, благодаря вдохновению, ритм дыхания поэта совпадает с вибрацией воздуха. Приходится прибегать к «воздушному» словарю, потому что ничего более определенного о такой мнимости, как поэзия, тем более «бессловесная», не скажешь.
Нечто подобное есть, наверное, и в смежных искусствах. В живописи это картины Вейсберга, которые настолько призрачны, что почти не нарушают белизны холста. В кино — фильмы Отара Иоселиани, особенно его «Пастораль», где ничего не происходит и остается загадкой каким образом мастеру удается взять зрителя в плен. В музыке — сочинения Пярта. Когда их слушаешь, начинает казаться, что композитор пишет, не подозревая, что музыка существовала и до него, пишет, как первый на свете, как Адам или дитя, потрясенное возможностью извлекать звуки. И звуки эти настолько младенчески целомудренны и простодушны, что почти не нарушают тишины.
У поэта сложные отношения со словом. Он жить без него не может, души в нем не чает, но иногда от слова устает, враждует с ним, теряет в него веру. Тому много свидетельств. Вот лишь некоторые:

Молчите, проклятые книги!
Я вас не писал никогда!
            (Александр Блок)

Молчи, скрывайся и таи
И чувства и мечты свои...
           (Ф. Тютчев)

Тишина, ты — лучшее из всего, что слышал.
                                        (Борис Пастернак)

Сказав это, поэт опять нарушает тишину и будет, если бог даст, нарушать ее и дальше. Но существуют стихи, которые тишины почти не нарушают, едва сквозь нее проступая, как лик Христа сквозь Плат Вероники.

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.
              (М.Ю. Лермонтов)

«О если б без слова / Сказаться душой было можно!» (А. Фет) Томление по «неслыханной простоте» и есть томление по разговору, который выше, тоньше, точнее, бесспорнее слов. То есть томление по разговору без слов. Писать без слов — легче легкого и сложнее сложного. Легко — потому что такая поэзия почти лишена метафор. Эпитеты — первые попавшиеся, да и вообще она — простая, как мычанье. Сложно — потому что эти «никакие» слова должны (простите за эксплуатацию образа) совпасть с движением воздушного потока, что почти невозможно. Каждое такое совпадение — счастливый случай. Ошибись хоть чуть-чуть: усиль звук, укороти или удлини строку, и все пропало — стих не взлетит. Это как с воздушным змеем: то ли леска коротка, то ли змей тяжеловат, то ли погода не вышла, но не летит. Зато если стихотворение взлетело, то летит вечно.

Cлова? — Их не было. — Что ж было? —
Ни сон, ни явь. Вдали, вдали
Звенело, гасло, уходило
И отделялось от земли
               (Александр Блок)
1993

_______________________

***
Презентация книги «А у нас во дворе» (CORPUS, 2014), ЦДЛ, 27 апреля 2014. Ведет Борис Альтшулер.
http://www.youtube.com/watch?v=1XFgibJWMs0&feature=youtu.be
Скачать:
http://yadi.sk/d/RedWQetrNkyqQ
Очень благодарна Мите Шеберстову за съемку вечера и размещение видео в интернете.
Лариса Миллер

***
«Новая газета», 11.04.2014, «Прогулки в пространстве прошлого» - Андрей Колесников о книге «А у нас во дворе»:
http://www.novayagazeta.ru/arts/63134.html

***
На состоявшемся 7 апреля с.г. в Пизанском университете выступлении слушателям была роздана заранее подготовленная самодельная двуязычная книга стихов “Un giorno dopol altro” («Стихи гуськом») в переводе Стефано Гардзонио ((http://premiogorky.com/russia-italy/persons/45): 57 стихотворений и эссе «В плену у “Пленённых”» (на итал.):
https://www.dropbox.com/s/w51pasp1tt0r3ch/25.03.2014%20Larisa%20Miller%20Un%20giorno%20dopo%20l%27altro.pdf

***
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО:
    - «В тени от белого крыла», Первый выпуск (март 2014) Серии «Стихи гуськом», полное собрание.
    - Книги «Безымянный день» (1977), «Земля и дом» (1986), «Заметки, записи, штрихи» (1997), «Мотив. К себе - от себя» (2002), «Где хорошо? Повсюду и нигде» (2004, все стихи 1963-2002 гг.), а также Аудиокнигу (2008):
https://www.dropbox.com/sh/nrrm41c3wlhgqc9/4P8EkakvHf

***
«Стихи гуськом», книга XVII: октябрь-ноябрь-декабрь 2013 г.:
http://7iskusstv.com/2014/Nomer1/Miller1.php

?

Log in

No account? Create an account