larmiller


Лариса Миллер "Стихи гуськом. Проза: о том, о сём"


Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
larmiller
Следующий пост «Стихи и проза» в субботу 20 июля. В другие дни: аудио записи.

А также 20 июля в 15-00 «Праздники по будням» на «Булатовой субботе» в Музее Окуджавы в Мичуринце

ДАЛЕЕ: Новые стихи. Проза: «Всё лето каждый понедельник».

***
А пользует меня светило,
Даёт волшебные пилюли.
Ах, если бы мне их хватило
Хотя бы до конца июля!
Росой прозрачной запивая,
Я их глотаю на рассвете,
Когда вода ещё живая,
И держит день свой план в секрете.
2013

***
И под Дамокловым мечом
Жизнь, как ни странно, бьёт ключом.
Причём она ключом всё время
Бьёт то в висок, то в лоб, то в темя.
А упадёт Дамоклов меч –
И голова, как ноша, с плеч.
2013

***
Стать бы снова дитём
И болтаться у всех под ногами…
Жизнь моя, ну пойдём
Золотыми от солнца лугами
Без дороги и вех
В те края, где так просто дышалось,
Где любила я всех,
У кого под ногами мешалась,
Для кого я была
Не помехой, а светом в окошке,
Кто, бросая дела,
Мог кормить меня, хворую, с ложки,
Кто условием был
Моего повседневного рая,
Обеспечивал тыл,
Чтоб мы жили в нём, не умирая.
2013

***
Я, слава Богу, не бездомная –
Жилплощадь есть, хотя и съёмная.
Здесь постоянной не дают.
На этой навожу уют.
Поскольку ставят сроки жёсткие,
Люблю я вещи не громоздкие –
Те, что привычны, как клише,
И умещаются в душе.
2013

***
О ТОМ, О СЁМ:

ВСЁ ЛЕТО КАЖДЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК

Летом 49-го, а может, 50-го я, как обычно, уехала с бабушкиным детсадом за город. С бабушкиным - потому что она работала там завпедом, то есть, заведовала педагогической частью. Будучи младшей школьницей, я на этот раз жила не в группе, а с бабушкой и руководимыми ею воспитателями. Всячески стремясь к тому, чтобы я провела лето с максимальной для себя пользой, бабушка обеспечивала меня пищей телесной и духовной. Что касается пищи телесной, то она покупала у местных молоко, клубнику и яички, которые, проделав в них крошечную дырочку, заставляла меня пить сырыми.

Что до пищи духовной, то воспитательница Лидия Наумовна, яростно борясь со сном, занималась со мной английским, а сама бабушка - арифметикой, что обычно сопровождалось грохотом, выкриками и низким сатанинским смехом. Для полного счастья не хватало только уроков музыки. Но и с музыкой все наладилось. Нет, преподавателя найти не удалось, но инструмент был найден. Позвонив со станции маме на работу, бабушка громко и требовательно сказала: "В воскресенье привези ноты. Но-ты. Я договорилась насчет музыки. Начинаем в понедельник."

В понедельник бабушка отвела меня туда, куда в дальнейшем я ходила сама. Дом стоял на краю поселка и был почти не виден из-за высоких тенистых деревьев. Пройдя по узкой тропинке, мы, спугнув двух кошек, ступили на крыльцо. "Ау-у-у, - крикнула бабушка, - хозяюшка-а-а". Из глубины дома вышла дама. Именно так я назвала ее про себя. Седовласая, спокойная, с тихим голосом и внимательными глазами, она казалась не такой, как все, хотя держалась просто и произносила обычные слова. Спросила как меня зовут, сколько мне лет, давно ли учусь музыке и что играю. Беседуя, она вела нас все дальше и дальше вглубь дома, которому не было конца: веранда, коридор, комната, веранда, лесенка наверх, снова комната, коридор и наконец - зал, а посреди него - огромный черный рояль. "Старый концертный", - сказала дама и назвала фирму, которую я, к сожалению, не запомнила. "Он сильно расстроен, я вас предупреждала, - обратилась она к бабушке, - и настраивать, увы, некому". "Ничего, лучше заниматься на расстроенном, чем не заниматься вовсе", - ответила бабушка и, пообещав придти за мной через час, в сопровождении дамы вышла из зала.

Я осталась наедине с роялем, тишиной, кошками, прыгающими с одного потертого бархатного кресла в другое, с мерно тикающими старинными часами, с райской птичкой, вышитой на синем шелку покосившейся ширмы (за которую я, конечно же, заглянула, чтоб обнаружить там круглую шляпную коробку, точно такую же, как у нас дома на зеркальном шкафу). Самое неинтересное дело, каким можно было заниматься в этом странном месте, это играть на рояле мои гаммы, этюды и пьесы. Но бабушка, которой не удалось найти мне учителя, надеялась на мою сознательность, и я не могла ее подвести. Тем более, что мимо окон уже дважды прошла дама, наверняка недоумевая, почему из зала не доносится ни единого звука.

Я развязала тесемки своей черной папки с оттиснутой на ней головой Чайковского и достала сборник этюдов Черни и распадающиеся листочки какой-то пьесы. Едва прикоснувшись к роялю, я поняла, что вся тайна дома, его прошлой и нынешней жизни, его зримых и незримых обитателей хранится в этих западающих или выпирающих, немых или слишком долго звучащих клавишах. Что бы я ни пыталась сыграть, рояль приглушенно и слегка картаво толковал о своем. Его поведение было непредсказуемо. Нажимая нужную ноту, я не знала, чего от него ждать - молчания или возгласа, дребезжания или вздоха. Я бы век не отходила от загадочного рояля, трогая и трогая его клавиши, перемещаясь то вверх, то вниз по клавиатуре, нажимая и отпуская скрипучую педаль. Но за мной пришла бабушка и увела меня туда, где все было знакомо и привычно: булочки с повидлом на полдник, игра в прятки с вечным "пора - не пора, иду со двора", "Оливер Твист" с Лидией Наумовной, звонки в Москву со станции... "Скоро понедельник?" - приставала я к бабушке. "А какой сегодня день?" - отвечала она вопросом на вопрос. "Вторник". "Вот и считай". Считать приходилось долго.

И все же понедельник наступал, и я снова отправлялась на край света, где прятался за высокими деревьями дом-невидимка. Деревья окружали дачу таким плотным кольцом, будто хотели скрыть ее от чужих глаз. Подходя к дому, я никогда не была уверена, что увижу его, и, ступив на крыльцо, спешила убедиться, что все на месте - и дама, и кошки, и часы, и главное - хранитель здешних тайн - черный рояль. Каждый понедельник я попадала в мир, не имеющий ничего общего с тем, в котором жила. Не его ли имел в виду дедушка, когда, рассказывая о чем-то давнем, говорил: "в старое время"? Я так часто слышала эти слова, что они слились для меня в одно неразъемное слово: "встароевремя". И все же, входя в этот дом, я попадала не "встароевремя", а в ИНОЕ - в то, которое, в отличие от старого, не проходит и пройти не может. Оно лишь способно затаиться и, если как следует прислушаться, различишь его шорохи, шаги, скрипы, вздохи.

Каждый понедельник я открывала калитку, за которой начиналось ИНОЕ. Я не могла да и не пыталась описать его словами. Мне достаточно было того, что оно существовало и разрешало мне войти в него и в нем раствориться. Каждый понедельник я вела с ним разговор, трогая клавиши рояля и слушая как они звучат. "Хочешь посмотреть, что там внутри?" - однажды предложила мне дама. Подняв и закрепив огромную черную крышку, она сперва взяла несколько аккордов, а потом попыталась что-то сыграть своими слегка дрожащими непослушными пальцами. "Видела, что там творится?" Видела. Там творилась сложная и таинственная жизнь. "Не надо настраивать рояль", - сказала я. "Почему?" - удивилась она. "Потому что тогда он станет, как все". Дама обняла меня за плечи и я восприняла это, как обещание.

В то лето я впервые осознала, вернее, почувствовала, что мир, который мне знаком и понятен, еще не весь мир, что существует нечто... Впрочем, трудно сказать, что я почувствовала в то лето, но каждый раз, когда я подходила к дому, стоящему на краю поселка, у меня екало сердце. Нет, я не разучила ни этюдов, ни пьесы, но услышала голоса, каких не слышала прежде.

Начав писать стихи (что случилось много позже моих визитов в старый дом), я не раз пыталась вернуться к событиям того давнего лета, но ничего не получалось. Одно из неудавшихся стихотворений начиналось, кажется, так:

Да будь благословенна тень
Тех лет, да будь благословенна,
Жизнь скоротечна и мгновенна,
Но "дольше века длится день",
Когда переступив порог...

------------------------------------

«ПРАЗДНИКИ ПО БУДНЯМ» НА «БУЛАТОВОЙ СУББОТЕ»

20 июля 2013 г., суббота, в 15-00
Дом-музей Булата Окуджавы в Мичуринце.

ЛАРИСА МИЛЛЕР:
стихи из книги «Праздники по будням» и новые стихи.

Дуэт Михаила Приходько и Галины Пуховой:
песни на стихи Ларисы Миллер

Проезд: Платформа Мичуринец (с Киевского вокзала),
ул. Довженко, дом 11.
Тел.: (495) 593-52-08, (495) 731-77-27

***
Ежедневная статистика посещений блога «Стихи гуськом» в апреле-июне 2013:
http://www.larisamiller.ru/statistika.html

***
«Стихи гуськом», книга XIV: апрель – май 2013 г.:
http://7iskusstv.com/2013/Nomer6/Miller1.php
Но жизнь ведь должна отличаться от смерти.
А как отличается ваша? Проверьте:
Как мягкое небо от жёсткой земли?
От мрака – окошко, что светит вдали?
Как щедрый – от ждущего лёгкой наживы?
Проверьте скорей – вы действительно живы?
201

?

Log in

No account? Create an account